– Согласен, – кротко произнес Курдюмов. – Обязательно вернет. Но, может быть, именно нашими руками? Может, он нас для того и послал?
Это был единственный козырь в руках Курдюмова. И сейчас он зашел с этого козыря. Если такой ход не возымеет действия, то и самому Курдюмову, и всей следственной группе придется возвращаться обратно, что называется, несолоно хлебавши. И пытаться найти убийц, воров и икону, не осмотрев место происшествия, не опросив свидетелей и даже толком не уяснив, как именно был убит старик-старовер. Ничего иного просто не оставалось.
Но однако же было похоже, что ход Курдюмова сработал. Бородач о чем-то поразмыслил и распахнул ворота чуть шире.
– Пройдите, – буркнул он. – Да картузы снимите. Человека мы сегодня хороним.
Домовина с телом стояла в храме – это Курдюмов и Хватов определили сразу же. Сквозь отворенные двери было видно, что людей в храме битком. Еще больше народа толпилось рядом с храмом. К Курдюмову и Хватову подошел какой-то высокий, сурового вида старец и о чем-то коротко спросил у сопровождающего милиционеров бородача. Бородач так же коротко что-то ответил, после чего старец окинул Курдюмова и Хватов долгим внимательным взглядом. А затем сказал им:
– Что ж… Как сказал Спаситель, жить в мире и быть полностью от мира свободным невозможно. Вот вы пришли к нам из мира. Что вам нужно?
– Из милиции мы, – проговорил Курдюмов. – Будем искать убийц и воров. И икону.
– Да, брат мне сказал, – кивнул старец. – Ищите, если считаете нужным. Хотя они нам без надобности. Я говорю об убийцах и ворах. А вот что касается иконы… Это дело другое. Ищите с усердием. А мы станем вам помогать молитвами.
– Благодарю, – сказал Курдюмов и учтиво поклонился. То же самое сделал и Хватов. – Вместе мы ее обязательно найдем.
– Еще что вы от меня хотите? – спросил старец.
– Как убили вашего собрата? Кто его убил? – Курдюмов помолчал и добавил: – Не из любопытства я спрашиваю, сами понимаете…
– Понимаю, – кивнул старец. – Отойдем в сторонку. Не будем мешать людям молиться, а душе возноситься на небо.
Они отошли, и старец кратко рассказал Курдюмову и Хватову о смерти старика. И о том, что его убили ударом ножа. И о том, по какой причине его убили. Должно быть, старик застал воров за греховным делом – кражей иконы – и попытался не допустить такого страшного греха. За то и поплатился жизнью. Рассказал старец и о двух заблудившихся людях, которые попросились на ночлег, а затем, ночью и несмотря на дождь, исчезли с заимки. Должно быть, эти люди и есть воры и убийцы в одном лице. Но кто они – того ни сам старец, никто другой в скиту не знает. Просто люди, заплутавшие в тайге. А может, и не люди вовсе, а исчадия из преисподней, которые затем и явились, чтобы украсть икону с Плачущим ангелом. Потому что уж слишком ценной, просто-таки святой была эта икона. А исчадия – они, как известно, не терпят никакой святости.
С тем Курдюмов и Хватов и отбыли из скита. Они молча подошли к вертолету, так же молча Курдюмов дал команду садиться в вертолет, а пилотам – заводить мотор.
– Ну и что вы узнали? – спросила следователь, когда вертолет поднялся в воздух.
– Двое неизвестных напросились на ночлег, ночью пробрались в храм и попытались украсть икону, – пояснил Курдюмов. – За этим делом их застал старик-богомолец. Он пытался помешать ворам, за это они его и убили. Затем взяли икону и покинули заимку. Никто их не увидел и не услышал. Люди спали, а собак на заимке не водится. Кто эти двое – староверы не знают. Куда они направились, покинув скит, тоже неизвестно. Где они сейчас – никому неведомо тем более. Будем искать. Тут, знаете ли, есть где разгуляться и размахнуться. И вширь, и ввысь, и вглубь – как угодно. Есть где искать и есть кого искать.
Первоначальные поиски, впрочем, не принесли особых результатов. Хотя, конечно, кое-какие любопытные сведения Курдюмов и раздобыл.
Во-первых. В ночь, когда случились убийство и кража, на реке было слышно тарахтенье лодочного мотора. Об этом Курдюмову рассказали охотники, застигнутые дождем и темнотой и потому решившие скоротать ночь на берегу той самой реки, где они и услышали звук мотора. Самой лодки охотники не видели, так как было темно, да и зачем им смотреть на чужую лодку? Тарахтит она себе и тарахтит. Значит, в ней плывут люди. Значит, им так надо, если они плывут в такую-то ночь. Неотложное, значит, у них дело.
Так-то оно так, однако же лодка тарахтела именно в ту самую ночь, когда на староверческой заимке были совершены целых два злодейства. Притом тарахтенье охотники слышали, как потом вычислил Курдюмов, примерно спустя полтора часа после совершенных злодейств. А до той реки – примерно три километра от староверческого скита. Учитывая таежное бездорожье, ночь и дождь, как раз за полтора часа от скита до реки, где загодя припрятана лодка, и доберешься.
