Возможно ли такое, что на той лодке уплыли те самые воры-душегубы? А почему бы и нет? Очень даже возможно. Тем более что у кого вдруг могла возникнуть такая надобность – плыть в лодке ночью, да еще под дождем? Только у того, кто по какой-то причине не мог дожидаться утра. Ну, так убийство и кража – разве это не есть та самая причина? Какой вор и какой убийца будут ждать, когда наступит рассвет? Нет, они сразу же постараются удалиться от места преступления как можно дальше. Несмотря на ночь и дождь, да хоть небесный камнепад!
К тому же охотники уверяли, что лодка уплыла вниз по течению, а это наверняка значит, что в город. И, опять же, кому это так приспичило – тарахтеть, не дождавшись утра, в город? За какой такой нуждой? Оно, конечно, теоретически такая нужда вполне могла возникнуть. Например, чьей-то жене заоохотилось рожать. Тут уж, конечно, ждать рассвета не будешь, а когда той жене приперло, тогда и запрягай коня. Ну, или заводи мотор.
Но в том-то и штука, что ни в том самом месте, откуда отчалила моторка, ни в ближайших окрестностях примерно на пятьдесят верст во все стороны не было никакого человеческого жилья! А значит, и рожать было некому! Староверческий скит – не в счет. Они своих рожениц в город не возят, как-то управляются сами.
Ну, а в итоге – что же получается? А получается довольно-таки правдоподобная картина. Две неизвестные личности, совершив свое черное дело, уплыли по реке на моторной лодке. А это означает, что лодка ими была приготовлена загодя. Но если оно так, то и само преступление также было задумано загодя. Готовилось злодейство, обдумывалось со всех сторон! Одно было непонятно – откуда душегубы узнали про редкостную икону в староверческом скиту? Ну да это было не так и важно. В данный момент нужно было поймать изуверов, а уж потом они и сами расскажут, откуда им стало известно об иконе.
Теперь – во-вторых. Добыл Курдюмов кое-какие сведения и о преступниках. Тайга – она ведь слухами полнится. А еще у тайги много глаз, и уж она-то непременно увидит того, кто по ней бродит. С добрыми намерениями или недобрыми – а увидит все равно. Разглядела тайга и двух незнакомцев, затесавшихся в ее дебри. Вернее сказать, разглядели этих незнакомцев люди, обитающие в тайге. Ну да что тайга, что люди – это все едино.
По виду эти двое незнакомцев были чужаками. И одежда с обуткой были на них не те, и выговор не таежный, и ухватки, и взгляды, и снаряжение – всего по небольшому рюкзачку за плечами. Плыли они, между прочим, на моторной лодке вверх по течению. И приставали к берегу, едва только завидев человеческую фигуру или признаки человеческого жилья.
И встречных людей, и человеческих жилищ по обоим берегам неширокой реки им встретилось не так и много – всего-то два человека и одна обитаемая заимка. Но у каждого встречного незнакомцы спрашивали одно и то же – правда ли, что где-то неподалеку располагается скит старообрядцев? Им отвечали, что так оно и есть, скит, по местным меркам, совсем недалеко. И даже двое из встреченных выразили желание проводить незнакомцев до того скита, чтобы они не заблудились. Но оба раза незнакомцы отказались от того, чтобы их сопроводили. Сказали, что найдут скит сами. Ну, сами так сами. Вольному – воля. А вот для чего им понадобился тот скит, о том у них никто не спрашивал. Значит, надо, если ищут. В тайге никто не гуляет понапрасну, здесь у каждого свое дело, тайга – это вам не городские тротуары. И, кроме того, в тайге не задают лишних вопросов. Если таежному человеку надо, то он сам у тебя спросит. А не спросит – значит, ему и не надо. А если ему не надо, то и тебе зачем у него спрашивать?
Разузнал Курдюмов, конечно, и о приметах тех незнакомцев. Да только что толку было с этих примет? Конечно, в тайге разыскать человека по приметам куда как проще, потому что мало в тайге людей. А в городе? Вот то-то и оно. В городе все люди на одно лицо, это вам скажет любой таежник. А те двое почти наверняка укрылись в городе. Вот и ищи их там…
Итак, что же получается согласно предварительному итогу? А получается – что те двое и есть убийцы и воры. Сами факты событий говорят за то. Вот они плыли на моторке вверх по течению и всех встречных расспрашивали о староверческом ските. А вот ночью они на моторке плыли обратно. Спустя каких-то полтора часа после убийства и кражи. Таких совпадений на этом свете не бывает… Они это. Точно – они.
Да вот только где же их искать?
Оперуполномоченный Егор Прилепский прекрасно понимал: икона с Иоанном Лествичником, которую украли у профессора Матвеева, вряд ли надолго задержится в Москве. Потому что это рискованно и опасно для тех, кто ее украл.
