Важно было другое. За неделю сыщики ни на шаг не продвинулись в своих поисках. А время между тем шло, и вполне могло быть так, что все четыре иконы вот-вот покинут пределы страны. И ищи их потом…
И вот, наконец, дело сдвинулось с мертвой точки – причем самым неожиданным образом. На восьмой день безуспешных розысков, ближе к вечеру, когда уже начинало темнеть, в кабинете Прилепского раздался телефонный звонок. Здесь же, в кабинете, находилась и вся команда Прилепского – предстояло очередное безрадостное подведение итогов.
Прилепский устало поднял трубку.
– Слушаю.
– Мне нужен подполковник Прилепский, – сказал мужской голос в трубке.
– Я самый и есть, – произнес Прилепский. – А вы кто?
– Я по поводу икон, – сказал голос в трубке. – Тех, которые были украдены и которые вы ищете.
– Вот как, – после короткого молчания произнес Прилепский. – Значит, по поводу икон…
Все четверо помощников, услышав слово «иконы», навострили уши.
– Да, – сказал голос в трубке. – Я хочу с вами встретиться. Мне нужно вам кое-что сообщить… Желательно сегодня. Завтра я не смогу…
– Я понял, – сказал Прилепский. – Через полчаса на Киевском вокзале. Я буду на машине. Марка – «Жигули»-«шестерка», цвет – фиолетовый… Подойдете к машине. Вы будете один?
– Да, один. Но и вы должны быть один.
– Хорошо, – коротко сказал Прилепский. – Итак, через полчаса на Киевском вокзале.
– Ну? – хором спросили помощники, когда Прилепский положил трубку.
Подполковник вкратце передал суть телефонного разговора.
– Думаете, клюнула рыбка? – спросил Денис Монахов.
– Черт его знает, – Прилепский пожал плечами. – Может, мы и вправду, сами того не подозревая, напали на след. И тут два варианта развития событий. Либо кто-то и впрямь хочет поделиться с нами какой-то ценной информацией, либо наоборот – кто-то хочет сбить нас с верного следа. Вбросить ложную информацию, да такую, чтобы мы в ней безнадежно запутались. Думаю, что в равной мере может быть и то, и другое.
– А может, они хотят нас подкупить? – предположил Иван Котик. – Как того сторожа с профессорской дачи.
– Ну да, – иронично произнес Прилепский. – И все, что мне остается – это прихватить с собой мешок побольше. Чтобы в него влезло как можно больше денег. Что-то я сомневаюсь в таких перспективах.
– А вы что же – собираетесь ехать на встречу один? – удивленно спросил Антон Рябко.
– Сам же слышал – таков уговор, – ответил Прилепский. – И это не тот случай, когда уговор можно нарушить. Так что поеду один.
– Уговор – это, конечно, дело святое, – согласился Рябко. – Но почему бы нам не понаблюдать за вами издалека и со стороны? У нас имеется и другая машина…
После короткого спора решили, что и впрямь понаблюдать со стороны не помешает. А то ведь мало ли что? Речь, как ни крути, пойдет о больших деньгах, а где большие деньги – там всякое может быть.
Ровно через полчаса Прилепский был уже на месте. Его четверо помощников – тоже. На привокзальной площади стояли и сновали множество машин, и потому укрыться в этом круговороте не составило особого труда. Да и кто обратил бы внимание на потрепанный «Москвич», на котором приехали оперативники? Тут таких «Москвичей» было не счесть.
– Здравствуйте! Это я вам звонил. – Какой-то парень наклонился к полуоткрытому окошку «Жигулей».
Подполковник молча открыл дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья, и парень тотчас же сел в машину. Был вечер, на привокзальной площади уже горели фонари, их свет проникал внутрь машины, и в этом свете Прилепский внимательно рассмотрел своего неожиданного пассажира ли, собеседника ли – пока непонятно было, кто же он и что ему от Прилепского надо. А рассмотрев, Прилепский мысленно присвистнул: по приметам этот парень был похож на одного из тех предполагаемых воров-взломщиков, которые украли четыре иконы и вдобавок убили человека. Даже очень похож. Однако приметы – дело неверное, и потому Прилепский воздержался от каких-либо конкретных выводов.
– Я – Прилепский, – сказал сыщик. – Могу показать документы.
– Не надо, – усмехнулся парень. – Я и без того знаю, что вы – Прилепский.
– И откуда же? – поинтересовался сыщик.
– В последнее время вы наделали столько шуму в Москве! Скажем так, в некоторых московских кругах. Как же вас не знать? Мне даже вас представили – вот, говорят, тот самый Прилепский… Издалека, конечно, представили…
– И вы захотели со мной познакомиться поближе?
– В принципе так и есть.
– Для чего?
– Вы задали не тот вопрос, – усмехнулся парень. – Для начала вы должны были спросить – кто я такой.
– Ну хорошо… – Прилепский усмехнулся. – Кто вы такой?
– Вы ищете украденные иконы, не так ли? Четыре старинные иконы… И, как я понимаю, тех, кто их украл.
– Все правильно. Ищу. И сами иконы, и воров. И убийц.
– Ну так я и есть тот самый вор, – спокойно и, как невольно показалось Прилепскому, отрешенно произнес парень.
