– Глупые, глупые влюбленные… – вздохнул Дерек. Лили смотрела на него и понимала, что его раскусить будет непросто. Если не невозможно.
Дуайт держался сдержанно и отстраненно, его речь была отрывиста; казалось, он вообще никогда не использует лишние слова – все четко по делу. Лили не понимала его подлинного отношения к ней. Уважает ли он ее? Или также недоволен вынужденной совместной работой? Или насмехается над ней с высоты своего опыта и пытается подавить ее своим профессионализмом? Из-за стольких вопросов она не знала, как лучше реагировать на его флирт между делом: была ли это издевка или она действительно заинтересовала собой Дуайта?
Слишком много мужчин в ее жизни начали вести себя странно. После такого можно и поверить в сказания индейцев или в сглаз.
– Мне кажется, что между ними до смерти Аманды ничего не было. Когда мы заехали к Александру впервые, он сообщил, что ему
– Неважно: не думаю, что они имеют отношение к убийствам, – отмахнулся Дерек, принимая кружку с чаем из рук официанта. – Расскажи о себе. Почему ты избрала столь редкую для женщин профессию?
Лили усмехнулась. Вот она, бостонская предвзятость и дискриминация.
– Не вижу в этом ничего особенного, – отрезала она, терзая рыбное филе.
– Мои бывшие коллеги не согласились бы с тобой. – Бровь Дерека взлетела вверх, лукавая улыбка скользнула по лицу. Он прожигал Лили взглядом, но не издевательским, а скорее любопытным.
– Что ж, я счастлива, что не знакома с твоими бывшими коллегами. И не удивлена. Я наслышана о том, какую травлю девушки выдерживают в полицейских участках. Боже упаси, чтобы им дали вести крупное дело! Женщинам такое не по зубам, конечно же. – Лили театрально взмахнула руками. – Но, как видишь, здесь меня уважают. Чему я очень рада.
– Значит, если бы тебе предложили перевестись в другой штат и возглавить там участок, ты бы отказалась?
– Однозначно. По крайней мере, прямо сейчас я не представляю своей жизни без Аляски. Здесь мой дом, семья, друзья дочери. – Лили никогда не задумывалась о переезде, потому говорила искренне и громко. – А тебе легко было сорваться с места и прийти нам на помощь? – Лили оперлась подбородком на ладонь, проницательно глядя из-под густых ресниц на Дуайта.
Дерек сделал глоток ароматного чая – Лили уловила нотки чабреца, кардамона и лимона – и отвел взгляд.
– Меня нигде и ничего не держит. Так что да, легко, – отрывисто сказал он.
Лилиан промолчала и принялась за рыбу, ощутив повисшую в воздухе неловкость. Еда была божественно вкусной, и она в очередной раз сделала вывод, что судить по обложке не стоит.
– Твоя дочь сейчас у родителей? – внезапно спросил Дерек.
– Да. А что? – сразу насторожилась она.
– Просто уточнил. Мне всегда казалось, что заводить детей, будучи полицейским, сложно. И опасно.
– У тебя есть дети? – спросила Лили, отпивая апельсиновый сок.
– У меня был сын, – коротко ответил Дерек.
Лили чуть не поперхнулась. Был. И кто только дернул ее задать этот вопрос?!
– Извини, я… простите, детектив, – промямлила она, нервно вытирая салфеткой капли сока с подбородка.
– Все в порядке. То есть я не распадаюсь на молекулы горя каждый раз при упоминании сына. – Дерек попытался отшутиться, но вышло не очень хорошо. – Поэтому я и спросил, что привело тебя в полицию. Я сужу по своему опыту: девяносто полицейских из ста пережили нечто из ряда вон выходящее и решили, что теперь они обязаны спасти мир. Или себя. И пожалуйста, зови меня просто Дерек.
– Дерек, – кивнула Лили. – Значит, ты стал полицейским из-за сына?
– Нет. Я вхожу в ту самую десятку, которая без всяких травм решила стать стражем закона и порядка, – хмыкнул Дерек. Лили засмотрелась на его улыбку.
– Прости за бестактность, но у меня дочь, и я не могу не спросить: ты потерял сына из-за работы? – Сердце ухнуло вниз. Лили было стыдно за свой вопрос, но ее волнение о Норе взяло верх над тактом.
– Это не то, что я хотел бы обсуждать за обедом, – ответил Дуайт, откинувшись на спинку стула, но все же продолжил: – Лео утонул. Никакой драматичной предыстории об арестанте-мстителе. Всего лишь родительская беспечность. Они с моей бывшей супругой решили поплавать, не предупредив меня: я-то знал, что течение в той реке бешеное. Но я был неподалеку. И да, крик жены до сих пор стоит у меня в ушах.
Дерек отвечал в своей привычной манере, будто ему скучно вести диалог, и только так Лили поняла, что его безразличие напускное. Дуайту до сих пор было очень больно.
– Дерек, я от всего сердца сочувствую твоей утрате, – тихо вымолвила она.
– Ты так и будешь избегать ответа на мой вопрос?
– Это не то, что я хотела бы обсуждать за обедом, – передразнила его Лилиан.
