Агнесс кивала, наполняя сумку продуктами. Сверху она положила сосиски для Отто.
– Юджина, а где газеты?
– Да вот же. – Хозяйка указала на стенд у двери. – Сделала небольшую перестановку.
– Слушай, а девчонка к тебе не заходила за газетой?
– Когда? Сегодня? Ты же знаешь, что раньше тебя никто не приходит!
Агнесс на секунду задумалась, но быстро отвлеклась. На улице все громче лаял Отто.
– Это кто там заливается? – спросила Юджина, копошась за прилавком.
– Отто. Всю дорогу бежал за мной, я вот ему и сосисок взяла…
– Агнесс, что же ты раньше не сказала! Вот, возьми две упаковки сосисок под списание, у них скоро выйдет срок годности. Отдам бесплатно, тем более для Отто.
– Как скажешь.
Отто принялся царапать дверь.
– Да что это с ним! Может, замерз? – Юджина говорила очень громко, но глуховатую Агнесс это не смущало.
Обогнув старушку, женщина распахнула дверь лавки, впустив внутрь сильный порыв ветера, который снес все бумажные ценники с витрины. Юджина крепко ругнулась и прикрикнула:
– Отто, черт возьми, заходи быстро! И марш в подсобку!
Но пес не слушался. Он скулил и бегал туда-сюда, а потом вцепился в длинную куртку Агнесс и начал тянуть ее за собой.
– Кажется, он хочет, чтобы мы пошли за ним, – догадалась старушка, доставая из сумки сосиски.
Юджина накинула тулуп и вышла на улицу вместе с Агнесс. Отто побежал к скамейке, на которой сидела девчонка с газетой.
– Отто, боюсь, твой крохотный мозг совсем обезумел! Эй, юная леди, вы тут ничего себе не отморозили?
– Я тебя о ней и спрашивала… – прошептала Агнесс.
Продавщица подошла к девушке и слегка отодвинула газетный лист. Несмотря на проблемы со слухом, Агнесс едва окончательно не оглохла от вопля Юджины.
От «вольво» действительно остался только каркас. Искать там было нечего. Лили хваталась за голову, понимая, сколько улик было уничтожено. «Вольво» сожгли в тот самый день, когда она передала волокна криминалистам, так что винить себя не было смысла, тем не менее Лили все больше погружалась в отчаяние. Как только Дуайт уехал, Картер засыпал Лили вопросами.
– Я беспокоюсь за тебя, Лили. Знаю, ты переживаешь из-за того, что расследование продвигается медленно.
– Оно не продвигается. Мы топчемся на месте, – перебила его Лили, подъезжая к дому Картера. – А тебя почему это не беспокоит?!
– С чего ты взяла? Если я не рву волосы на голове и не пытаюсь торопить события, это не значит, что мне плевать. Мы не первый день работаем в полиции, Лили, и, к сожалению, чаще всего подобные расследования затягиваются куда дольше, чем пара недель. Мы не сидим сложа руки, и это главное. – Картер был прав, Лили это понимала, но чувство вины грызло ее изнутри. – После того, что ты рассказала о гараже… Дерек в курсе?
– Нет.
– Послушай, я не хочу, чтобы ты оставалась одна. – Картер накрыл ладонью ее кисть. Лили улыбнулась и решила не убирать руку.
– Все хорошо, Картер, не переживай. Нам просто нужно усерднее работать. Я думаю, стоит еще раз посетить церковь и все места неподалеку от парка. Вдруг мы пропустили каких-то свидетелей.
Высадив напарника возле его дома, Лили поехала к себе. В последние дни стоило ей переступить порог собственного жилища, как на нее наваливалась усталость. Но спать было нельзя. Лилиан приняла душ, поужинала, взяла ноутбук и устроилась на диване в гостиной. Вооружившись очками, небольшой банкой энергетического напитка и зарядным устройством, Лили принялась шерстить социальные сети жертв.
Как же тихо было в доме без Норы! Лили заставила себя перестать думать о дочери и открыла страницу Селесты. Всего одна фотография самой девушки. Селеста была чертовски привлекательна. Еще несколько постов с ее работами; Лили прочла все комментарии и не обнаружила никаких негативных или двусмысленных посланий. В друзьях у Селесты она нашла Лесли и немного задержалась на его страничке. На фото он был очарователен: сидел на том самом велосипеде, который она видела у проката, и широко улыбался. Первым же постом была неоднозначная реклама. Даже идиот бы понял,
Парней в друзьях у Селесты можно было по пальцам пересчитать. Лили зашла на страницу каждого, но только последняя привлекла ее внимание. Во-первых, в друзьях у некоего Ника Фарелла была не только Селеста, но и Аманда Вуд. Во-вторых, у этого Ника было до боли знакомое лицо. Лили пролистнула страницу вниз: последний пост Ник выложил утром – песню «I Hate Everything About You». Лили включила одну из своих любимых песен, чтобы нарушить мертвую тишину пустого дома.
Где же она могла его видеть? Лили посмотрела дату рождения: Ник оказался ее ровесником. Подпевая и попивая энергетик, Лили прилагала все усилия, чтобы не задремать. И все же в какой-то момент сдалась.
