Молчим. Она даже не поворачивается. Ишь какая храбрая. Интересно, что будет, если брошусь к ней, схвачу за этот пепельно-белый хвост и выдерну к чертям хороший такой клок? Ох как руки чешутся-то.
Останавливает лишь то, что она беременна. Не хочу навредить ребенку, не виноват он, что мамаша стерва.
— Это все ты устроила? — спрашиваю, насколько хватает сил, спокойно. Не могу допустить, чтобы она увидела мой страх и отчаяние.
Поворачивается. Оглядывает меня с ног до головы, наверняка отмечая следы прибывания в КПЗ. Идеальные губы искривляются.
— Нет, конечно. Кто я, чтобы устраивать подобное? — но почему-то мне не верится. Что она здесь делает в таком случае? — Столь большие возможности есть лишь у Дениса. Именно он крепко держит на крючке начальника всего этого.
Проводит рукой по воздуху.
Я аж перестою дышать. Нет я догадывалась, что они приложили руку к моему аресту и подброшенным наркотикам, но чтоб помощь в организации исходила от начальника полиции не подозревала. Это плохо, очень плохо. Смогу ли противостоять? Надежды мало. Но… Зачем она пришла? Ведь не для того, чтобы просто посмотреть на мои страдания?
— Что ты хочешь? Ради чего всё? — выдавливаю через силу.
Изгибает изящные брови и растягивает губы в фальшивой улыбке. Подходит к стулу так грациозно, словно у нее и нет этого выпирающего живота. Садится, закидывая ногу на ногу.
— Денис не знает, что я здесь. Но я посчитала необходимым известить тебя о твоей участи. Ему плевать, что с тобой будет. Садись. Поговорим.
Я и не собираюсь делать, как она велит. Скрестив руки под грудью, опираюсь о стену позади.
— И?
— Тебя должны были закрыть здесь временно, — начинает она медленно. — Ровно до тех пор, пока Шоргин не простился бы с контрольным пакетом акций и не передал их нам. Но Женя не захотел делиться. Бросил тебя, как ненужную вещь. А ведь я предупреждала, что так будет. Помнишь?
Стоп. Неужели это все ради… денег, акций? И она явно что-то путает.
— Ты сама себе противоречишь, не находишь?
— В чем?
— Вы взяли меня в заложницы, точно зная, что я небезразлична ему. Иначе зачем столько усилий ради какой-то секретарши? А теперь утверждаешь, что я ненужная вещь? Не логично.
Фыркает, прищурившись. Кивает, признавая мою правоту. Но мне не легче. Это на словах логично, а в душе я сама себе не верю. Смог бы Женя ради меня отдать компанию?
— Надеешься, что он тебя найдет? — врезается в мои размышления ее переполненный ядом голос. — Да никогда. Ты сгинешь тут в неизвестности. До сих пор не подписала признательные показания? Так через пару дней подпишешь. А потом, если не захочешь потерять ребенка, пойдешь на суд и подтвердишь. Судья наш человек, и заседание лишь формальность. Попробуешь добиться правды, в тот же вечер у тебя случится самопроизвольный выкидыш. Тебе позволят родить только в том случае, если станешь послушной.
По позвоночнику пробегает дрожь, а спина покрывайся потом от ужаса. А ведь они могут. Учитывая, что назад, похоже, ни у кого хода нет. Отпустить меня никто не позволит. Слишком глубоко все увязли в этом деле. Моя свобода — крах чьей-то карьеры, и даже ни одной.
— К-как мне их подбросили? — спрашиваю тихо.
Могла бы и не отвечать, но ей очень хочется высказаться.
— За тобой следили. Должны были взять по-тихому где-нибудь на трассе. Но тебе какого-то хрена приспичило свалить из Москвы. Что, Женя настолько достал? Ребята сделали свое дело как раз вовремя. И нам бы хватило суток, чтобы тебя отпустить без шума. Но Шоргин нас опередил. Позавчера он обанкротил Дениса. Оставил ни с чем. Не смотря на все наши усилия. — Глаза Марины сверкают праведным гневом. — Мы просто не успели воспользоваться столь весомые аргументом, как твоя свобода. Денис был в такой ярости, что тупо велел закрыть тебя навсегда. Сделать так, чтобы ты просто исчезла. И Женя никогда тебя не найдет, как бы ни старался. А мы будем издалека наблюдать за его агонией. Этот идиот и правда влюбился. Чего только нашел в тебе, ума не приложу.
Все, что она говорит, вызывает смертельный ужас, но я стараюсь держаться.
— А ты… Какая тебе выгода? Ты же, помнится, собиралась простить Шоргина и принять обратно.
Мне казалось, что Марина должна была выбрать Женю, когда Брагин разорится. Да и ее беременность…
— Ну и зачем он мне нужен? — пренебрежительно морщится.
— Разве не он отец ребенка?
Прыскает от смеха.
— Конечно же, нет. Никто и не сомневался, что малыш от Дениса. Весь этот спектакль был с одной целью — отвлечь Женю от происходящего на рынке акций. Достаточно было подсовывать еженедельно фальшивые отчеты. Папочка его заболел тоже весьма кстати. К тому же я считала, что он до сих пор любит меня. Но этот дурак выбрал тебя, и твоего ублюдка, — последние слова буквально выплевывает.
Я пытаюсь сопротивляться охватывающей меня безнадежности.
— Вы не сможете держать меня здесь так долго. Все тайное станет явным рано или поздно, и тогда полетят ваши головы и чьи-то погоны.
Закатывает глаза.
