— Плевать на погоны. Денис всё решит. Он очень умный. Так получилось, что в этот раз не ждал от Женьки подставы. Но он обязательно вернет свое и сотрет Шоргина в порошок. Причем уже скоро. Тот просто пока не понял, что ты исчезла. А когда до него дойдет, бросит все силы на поиски. Но в том-то и дело, что следов не осталось, ни одного, ребята славно потрудились, а ты своей непроходимой глупостью сыграла им на руку. Пока будет искать тебя и страдать, Денис найдет возможность его обчистить, он в этом мастер, в отличие от самого Шоргина. Тот слишком честный — всегда играет в рамках закона и по правилам, — выдавливает презрительно, а потом смотрит на меня с поддельной жалостью. — Так что готовься, лапуля, сгнить тут. А о детеныше твоем, если сможешь доносить, мы позаботимся. Подберем ему самых… худших приемных родителей, уж я знаю, о чем говорю.
Кровь стынет в жилах от ее обещаний. Трясу головой, смахивая чувство безысходности.
— Меня все равно обнаружат. Невозможно вот так безнаказанно удерживать человека!
Вздыхает и ухмыляется.
— Я тебя умоляю. Это огромный ИВС. Тут больше тридцати камер для задержанных. Очень легко затеряться в том количестве поступающих сюда и выбывающих ежедневно, не переживай. Учитывая, что начальник рискует всем, погонами, должностью, свободой, он постарается не допустить ошибки.
Охотно верю. Струйка пота скатывается по спине. Не паниковать, Саша, тише. Не сейчас, не здесь. Наверняка есть выход.
Но ее угрозы моей беременности настолько реальны, что скорее всего, я не смогу ничего предпринять, не рискну.
Тогда что делать?
— Смотрю, до тебя дошло! Прекрасно. Именно для этого я и приходила. Пожалуй, пойду.
— За что? — выдыхаю я, когда она поднимается. — Что я вам сделала?
Снова закатывает глаза, мол, чего тут непонятного?
— Мне ты сразу не понравилась. Выскочка. Шоргин был в полной моей власти, пока ты не появилась. Потом ты не понравилась Денису, когда отказалась от его предложения. Продолжать? Женя отказался от меня и якобы своего ребенка, но зато готов был взять тебя с чужим. Даже несмотря на то, что ты слила его акции. Нонсенс, но он тебя простил. Ты его приворожила, что ли? Он словно с ума сошел.
Ее красивое лицо становится мерзким, искажаясь от переполняющих негативных эмоций, среди которых вижу главное — ущемленное самолюбие. В ее голове не укладывается, как могли выбрать кого-то другого.
— Как ты узнала, что мой ребенок не от Шоргина? — задаю вопросы, дабы не скатиться в истерику. Так легче. Потом буду рыдать, когда эта стерва свалит. — Женя не мог сказать.
Хмыкает, радуясь, что когда-то я ей поверила.
— Он и не говорил. Мне сказала медсестра в больнице. Ты сама ей доверила тайну, помнишь? Она очень негодовала, когда после тебя я сдавала кровь, что некая замухрышка изменяла такому мужчине, как Шоргин. Ее прям сильно покоробило, даже заставило проговориться. Признаться, я была искренне удивлена. Честно. Даже на минутку тебя зауважала. Но… Потом возненавидела еще сильнее. Наконец, ты получишь то, что заслужила. Я очень рада, что Денис принял это решение. Своеобразный подарок мне на свадьбу, я буду счастлива каждую секунду вспоминая, что ты гниешь в тюрьме.
Больше не могу слушать. Меня прорывает:
— Нет, Марина, гнию не я — гниешь ты. Тебе и тюрьма не нужна для того. У тебя душа гнилая. Так и знай. И… мне очень жаль твоего ребенка, которому достались такие родители, как вы с Брагиным. Бедный, он обречен на несчастную жизнь. Потому что вы не сможете ему дать главного — любви. Вы просто не умеете любить. Грязь не может любить, увы.
— Закрой свой рот, выскочка, и беспокойся о своем ублюдке, а мой получит все: деньги, власть! Поняла?
Она уходит, подняв голову, но я вижу, что мои слова достигли цели, там за этой оболочкой, ей стало совсем чуть-чуть плохо. Только вряд ли мне от этого будет легче. Моя судьба под огромным вопросом…
Выпустив ее, 0меня тоже выводят в коридор. Интересно. А конвоир тоже в деле? Ну не могут же они всех подкупить или шантажировать? Или могут? Неужели нет ни одного порядочного человека?
— Слушайте, вы вообще в курсе, что меня здесь держат незаконно, что начальник вашего учреждения творит произвол? — пытаюсь-таки достучаться.
Смеряет меня холодным, безучастным взглядом.
— Тебе должны были объяснить, что любые попытки изменить ситуацию повлекут необратимые последствия в твоем состоянии, — указывает на живот. Черт! Ну как же так? — На первый раз прощаю. Дальше сообщаю начальству. Не говори потом, что не предупреждал. И не таких ломали. Пошла!
Глава 38
Евгений
Я мог увидеть лицо Брагина, когда он потеряет всё — со сделки велась прямая трансляция специально для меня. И я хотел наблюдать за его выражением, когда поймет, что остался без штанов. Ровно до того момента, пока не позвонила Саша. В ту секунду мир перевернулся.
