Стоп. Нужно все-таки рискнуть и проверить этого Игоря. Может, это он ее увез. Что она говорила об этом человеке? Вспомнить бы. Ах да, владелец фитнес клуба. Значит, того самого, где всё случилось. Игорь Батырев. Я с ним знаком совсем немного. Стыдно, конечно, обращаться, если вдруг он знает правду… Стоп. А не он ли всё выяснил и открыл ей глаза? Вариант. Откуда еще Саша могла узнать?
Придётся переступить через стыд и обратиться за помощью. Если только вдруг Саша сама не окажется там. Хотя даже не представляю, как это будет выглядеть.
Все. Некогда страдать. Надо делать.
Решительно завожу двигатель и направляю автомобиль к центру.
Только меня снова ждёт облом. Администратор отвечает, что Игорь Алексеевич ушел недавно и на мой вопрос о Саше признает, что да, она была с ним. Но домашний адрес или номер телефона называть категорически отказывается, мол, только сам шеф его кому-то может дать.
Да что ж такое? Почему все против меня. Наверное, потому что я тормоз. Как можно было довести до подобного? Надо было давно Сашеньке о своей любви рассказать. Тогда бы она наверняка не так остро отреагировала.
И что делать?
Как же бесит эта беспомощность. Я ничего не могу.
Когда раздается звонок, аж вздрагиваю. Славка! Вот я тупица! Она ведь могла к родителям поехать.
— Да.
— Что ты опять натворил? — сразу же спрашивает друг.
Еще и перед ним нужно оправдываться. Да так, чтобы не открыть больше, чем положено. Вряд ли Саша могла рассказать всё.
— Произошло недоразумение! Что Саша сказала? Она у вас? Я сейчас приеду.
— Нет, — рявкает в ответ. — Жек, меня всерьез начинает напрягать, что ты дочке нервы треплешь. Похоже, я ошибся в тебе. Оставь Сашу в покое.
Еще этого не хватало!
— Не могу. Люблю ее, понимаешь? Просто туплю, и ни разу не сказал этого. Задержи ее. Я приеду, и мы все выясним. — В уме уже радостно продумываю, как скуплю магазин цветов и ювелирки. Если надо, как Ричард Гир заберусь в квартиру по балконам.
— Ты опоздал.
Сердце обрывается от его голоса. Холод проходит по спине. Опоздал? Что она сделала?
— Что? — хриплю в ответ, сгибаясь пополам, чувствуя, как кровь стынет в жилах.
— Уехала. И не сказала куда, коза…. вся на нервах. Говорит, перезвонит, как приедет на место.
Думал, сдохну за эти секунды, пока ждал ответ. Такое облегчение накатывает, что не сразу соображаю. Уехала. Просто уехала. Фух. Поправимо. Найду. Обязательно найду.
— Слав, поверь, я только сегодня до конца осознал, каким был бараном. Понимаю, тебе кажется, что я не достоин ее, впрочем, так и есть. Но я люблю ее, и нашего ребенка. И она… Думаю, тоже любит. Просто нам нужно поговорить и обсудить один каверзный вопрос, — с трудом подбираю слова.
— Маринку?
Не понял…
— Причем тут она?
— Похоже, Саша тебя капец как ревнует. Спрашивала у матери про нее. Считает, что ты ещё не отошёл от расставания с ней. Вы из-за этого поругались?
Черт. Вот уж неожиданно. А ведь Саша могла слышать, как я назначал встречу бывшей… еще и сразу после нашего крышесносного секса. Блин. Вот я болван. Но я ведь не давал повода считать, что Маринка для меня что-то значит. Саша сама себя накрутила. Еще эта беременность. Я ведь не говорил ей, что на девяносто девять процентов уверен, что ребенок не мой.
— Да, я просто идиот. Конечно, она приревновала. Неправильно все поняла.
Славка снова заводится:
— Эй! Я надеюсь, ты не собираешься изменять жене? Если Саша хоть раз заикнется, я тебе кое-что откручу, понял?
— Успокойся, Слав, мне никто не нужен кроме нее. Действительно глупое недоразумение. Но она наверняка придумала себе большую проблему. Где же ее искать?
— Как позвонит, я тебе сообщу. Но она сказала Кате, что дорога не меньше двух дней займет. Так что наберись терпения.
Легко сказать.
Отправляюсь домой. Долго смотрю на бутыль с виски. Нажраться и временно забыть? Нет, нет!
Маюсь весь вечер, словно загнанный в угол. Звоню Димке, который докладывает о сделке и о том, что морду Брагина надо было видеть. Сбрасывает мне видео по почте.
Но сейчас меня месть не радует от слова совсем. Мне совершенно плевать на бывшего друга. Есть только легкое сожаление, что так все обернулось. Смотрю в его глаза, полные ненависти, и выключаю экран. Всё. Вычеркиваю з своей жизни.
Верчусь в холодной постели, безумно жалея, что не смог удержать свою бабочку. Мы могли бы сейчас быть вместе, а не страдать поодиночке. Никогда больше не буду скрывать своих чувств от нее. Она должна каждую секунду быть уверена, что дорога мне и что люблю их обоих, ее и нашего малыша.
Утром все же снова еду в центр Батырева. Тот оказывается на месте. Смотрит на меня презрительно. Сразу понятно — в курсе дела.
— Можем поговорить?
Кивает, и я сажусь в кресло напротив.
— Понимаю, как все выглядит со стороны, — начинаю осторожно. — Оправдываться не буду. Только если перед Сашей. Просто скажу, что люблю ее и хочу, чтобы мы вместе растили нашего ребенка.
— Хотите, чтобы я сказал, куда она уехала?
Сжав зубы, киваю. Легко не будет.
— Но вы не скажете, правильно?
— Да. Могу передать ваши слова, когда она отзвонится по приезду.
Так и знал. Но это лучше, чем ничего.
