Еще зимой Юша просил меня проехать к Леонтию посмотреть, как он живет, и когда в апреле мои дела заканчивались, я и поехал к нему. Жил он в маленьком городке Аврора, в штате Иллинойс, куда я и отправился ближайшим путем к северу от больших озер через Канаду, на Чикаго. Экспресс шел сперва по Гудзону: около Нью-Йорка были сперва интересны несколько автомобильных кладбищ, в которые с обрывистого берега сбрасывались старые машины. Иные из них оставались висеть на склонах. Такое кладбище я видел раньше около Камдена, и Калишевские говорили мне, что небогатые люди — механики и слесаря — за небольшую плату покупают разрешение собрать себе автомобиль из стоящего здесь старья. В результате автомобиль обходится им около 100 долларов. За Ольбани железная дорога поворачивает на запад и проходит через ряд промышленных городов. Меня поразило здесь, что поезд шел во многих из них полным ходом по улицам, причем рельсы ничем не были отделены от проезжей части. Подивился я не тому, что здесь бывают несчастья, а тому, что их бывает сравнительно мало.
По Канаде поезд шел ночью; отмечу только разговор с какой-то местной французской семьей. Узнав, что я приехал из Франции, они стали меня расспрашивать про нее с большим интересом. И произношение их, и ряд выражений отличались, однако, от французских. Через Детройт мы прошли еще до рассвета, а за час до Чикаго застряли в поле, ибо наш локомотив оторвался от ближайшего вагона. Благодаря этому, опоздали мы в Чикаго, где меня ждал Леонтий со своим автомобилем, на котором он и отвез меня в Аврору, до которой было около 70 километров. Леонтий жил с женой в доме тещи, в котором помещались также две незамужние сестры его жены и ее брат. Все они работали, кроме жены Леонтия. Приняли они меня очень любезно и показали мне все их достопримечательности, которых, впрочем, было немного. В Авроре устраивались довольно известные в стране скачки, на которые меня и свели. И в России они меня никогда не интересовали, а здесь я просто на них проскучал. Свезли меня в соседний городок Женеву, где жила Mrs Raftery, для которой Юша выискивал и покупал в Лондоне разные антикварные вещи. Клиенты Mrs Raftery приезжали к ней большею частью из Чикаго, и для них у нее было налажено и питание, нечто вроде небольшого ресторанчика, в котором меня и угостили.
На обратном пути при въезде в Чикаго нам пришлось с Леонтием стать в очередь: полиция искала в те дни известного бандита Диллингера и осматривала все въезжающие в город автомобили. Осветив фонарем наши лица, они нас сразу пропустили. Спрашивается, однако, если действительно Диллингер в этот вечер собирался в Чикаго, неужели он не бросил бы автомобиля в те минут десять, что пришлось ждать очереди, и не скрылся бы?
На обратном пути поезд остановился около Ниагарского водопада, и пассажиры могли видеть его действительно грандиозную картину.
По возвращении в Нью-Йорк выяснилось, что дальнейших задержек не предвидится, и я стал хлопотать о разрешении выехать из Соединенных Штатов. Для этого надо было получить особое reentry permit, а для этого — удостоверение налогового бюро, что за мной неуплаченных налогов не числится. Пришлось потратить на это несколько часов, но затруднений нигде не было, и 9-го июня, закончив все дела, я смог выехать обратно на итальянском пароходе «Conte di Savoia», тоже судне около 60 000 тонн. Переход был снова идеальный. Не останавливаясь, прошли мы мимо Азорских островов, видели вдали берега Португалии, и через шесть суток ненадолго остановились в Гибралтаре. Здесь сошла одна наша спутница, очень хорошенькая испанка, ездившая в Соединенные Штаты изучать английский язык. Там она провела одна целый год, и на пароходе тоже никто за ней не наблюдал, но в Гибралтаре ее должны были встретить родные, ибо в Испании без сопровождения мужчины порядочные женщины не могут ездить по железным дорогам, даже достигнув среднего возраста.
На следующее утро мы были в Неаполе, откуда ушли под вечер. Город был пуст и грязен, и за время Муссолиниевской диктатуры внешне не прогрессировал. Было очень жарко, и было очень приятно выйти вновь в открытое море.
Еще через одну ночь утром 17 июня «Conte di Savoia» вошел в заливчик Villefranche, где меня ждали Катя с Жоржиком в автомобиле Пискорских, которым правил Б. И. Хохольский. Через полтора часа мы добрались до Канн, и началась снова наша мирная, совместная жизнь.
