Как устроен мир. Остановимся на некоторых традиционных сторонах мировоззрения, на той его части, которая и в XVIII в. по праву может быть определена как «теологическое мировоззрение». Разумеется, с учётом того непреложного факта, что здесь мы имеем дело не с ортодоксальной теологией, а с той её разновидностью, которая была порождена «народным вариантом» православия[622]. Важное место занимало объяснение обстоятельств сотворения мира.
Акт первотворения в ортодоксальном богословии всецело принадлежал богу, персонифицированному как бог-отец, Саваоф. «Теологическое мировоззрение» феодальной эпохи усвоило этот тезис как основополагающий. В рамках же «народного варианта» образ бога-Саваофа отождествлялся с Христом[623]. Христу и отводилась главная роль в создании мира. Об этом свидетельствует апокрифическое сочинение «Книга о седми небесах», бытовавшая среди крестьян Зауралья[624]. Самое сотворение мира представлено в ней как инициатива Христа. На предложение Христа – «сотворим человека по образу и подобию нашему» – «рече бог-отец: «Аще хощеши пострадати от них»[625]. Тексту в этой книге сопутствуют рисунки, иллюстрирующие каждый этап сотворения мира. Чтобы у читателей не возникало сомнения, что свет и тьму, землю и воду, деревья и цветы, рыбы, зверей и птиц сотворил именно Христос, – художник, оформлявший книгу, заботливо вписал в венец бога – Христос[626].
Исключение представлял лишь один сюжет. Сотворение Адама, по изображению неизвестного иллюстратора книги, было делом бога-Саваофа.
В рамках «народного варианта» православия, однако, бог не является единственной причиной первотворения. Вместе с богом мир творит огонь. В распространённом в рукописной традиции Урала апокрифе «Беседе трех святителей» на вопрос «от чего солнце сотворено» содержится ответ: «от риз господних и от огня»; «от светого духа и от огня», согласно другому апокрифу «анъгели сотворены»[627]. Огненная стихия после творения мира оказывается самостоятельной, а в некоторых случаях и противостоящей силе бога. В тексте заговора, обращённого к нечистой силе, есть такое обращение: «Пойду я к огненному царю, помолюсь и покорюсь, бога ненавижу. Огненной царь, пособи и помоги мне»[628]. Как хорошо известно по этнографическим сведениям, огонь, добытый трением, «деревянный огонь», имел самостоятельное лечебное значение[629], наделялся способностью отпугивать эпидемии. Уголь от «деревянного коня», закопанный под ворота, должен был служить средством от распространения горячки[630].
О структуре сотворённого мира сообщает апокрифическая «Благочестивая беседа всякого чина философа к людям», читавшаяся крестьянами Красноуфимского уезда. Процитируем этот памятник:
