Случившееся далее я наполовину предвидел. Последовал отрывистый приказ, дюжина матросов помчалась на бак и подхватила деревянную клетку с осужденными, набитыми в нее, как сельди в бочку. По команде моряки налегли и сдвинули клетку на самый край носовой платформы. Весла галеры замелькали снова, удерживая ее борт о борт с нами. Китайцы внимательно наблюдали за нами, а офицер в очередной раз потребовал лечь в дрейф. Я обернулся и бросил Уорду, чтобы тот не сбавлял хода. Американец побледнел и разинул рот. Бедолаги в клетке визжали и копошились, как проклятые.
— Боже мой! — восклицает шкипер. — Они хотят утопить их?
— Несомненно, — говорю я. — Если мы не остановимся, чтобы китаезы могли подняться на палубу и обчистить нас под любым благовидным предлогом. При таком раскладе они утопят этих несчастных позже, что не меняет сути. Но им-то кажется, что мы не догадываемся об этом — будучи мягкосердыми чужеземными дьяволами, мы просто обязаны лечь в дрейф и отдаться на их милость. Особый вид китайского шантажа, так скажем. Так что не сходите с курса и не обращайте внимания.
Уорд сглотнул, но это был крепкий орешек — последовав моему примеру, он повернулся к галере спиной и распорядился держать лорчи на курсе. На нашей палубе воцарилась мертвая тишина: только поскрипывание рангоута да плеск воды за бортом. Еще один приказ с галеры... тишина... лающая команда... истошный, разрывающий сердце хор воплей и стонов и мощный всплеск.
— Прекрасные люди в отличной стране, как вы и говорили, — бросаю я, снова подходя к поручням.
Галера все еще шла поперек течения, а в ее кильватере виднелись пузыри и завихрения, отмечающие место, где клетка пошла на дно Жемчужной. Ко мне подошел Уорд — зубы плотно стиснуты, а на бровях нависли крупные капли пота.
— Старый Китай, Новый Китай, — продолжил я. — Все едино, мой юный Фред.
— Проклятый пес! — возопил американец. — Безжалостный желтый ублюдок! Вы только посмотрите на него с этим чертовым воздушным змеем! Ни один мускул на лице не дрогнул! — У шкипера ходили желваки. — Чтоб он сдох! Чтоб ему провалиться в ад!
— Аминь, — подхватил я и посмотрел за корму, где постепенно уменьшающаяся в размерах галера повернула к берегу.
Над ней все так же реял змей в форме аиста. Вдруг вверх по его леске пополз какой-то цветной предмет, за ним другой. Ярко раскрашенные бумажные бабочки. Они поднялись до половины и замерли, повинуясь натяжению шнура, затрепыхавшись на ветру прямо под аистом.
— А вы бы остановились под угрозой, что перетопят тех бедолаг, Фред? — спросил я.
Американец замялся.
— Полагаю, — говорит он наконец, — именно затем вы здесь и находитесь, а?
Я кивнул.
— Как видите, они не смеют применить к нам силу — только не после истории с «Эрроу». И по-хорошему, у них нет права останавливать судно с опиумом. Поэтому китаезы пускаются на любую уловку в надежде тебя одурачить. А когда они на борту, а ты не говоришь по-китайски, и превосходство у них десять к одному... В таком случае твой груз в некотором роде конфискуют. О, потом его вернут, без сомнения, и принесут извинения... Да только вот незадача: открываешь ящики а там — вуаля! — никакого первоклассного чанду, одни маковые отходы. Понятно?
— Оба они ублюдки! — только и сказал Фред. — И он, и его треклятый змей!
— Это смотря какой. Видите этих бабочек? Где-то у Второй Отмели сидит зоркий узкоглазик с подзорной трубой и замечает их. Это значит, что у Шести Плоских нас будет поджидать вторая делегация, с мандарином поважнее этого. Гораздо правильнее будет осчастливить его парой ящиков, не нарываясь на неприятности.
— Это как? — голос американца стал резким. — Отдать ему часть нашего опиума?
— Что значит шестнадцать золотых из шестнадцати тысяч? — пожимаю плечами я.
— Насколько понимаю, — отвечает после некоторой паузы Уорд, — Шесть Плоских лежат за Первой Отмелью?
Я подтвердил и добавил, что мы должны дойти до них завтра около полудня. Мы поболтали еще немного, после чего шкипер сказал, что на ночь, как и было договорено, разместится на второй лорче, дабы оба судна были у нас под надлежащим присмотром.
— Помните, никого не подпускать и ни в коем случае не останавливаться, — говорю я.
Уорд клятвенно заверил меня, что так и поступит. Решив не возиться со шлюпкой, Фред просто перевалил за борт и молотил воду до тех пор, пока не подошла вторая лорча, на которую он и вскарабкался. «Хороший парень, — думаю. — Зеленый, но надежный». Черт, я ведь его тогда и наполовину не знал, да и откуда?
