Вовсе не в упрек перечисленным выше леди, которых всех я нежно любил, должен заявить, что по части умения притягивать взоры девица, поднимающаяся по трапу, не знала себе равных. Прежде всего, в ней было по меньшей мере шесть футов росту, выправка как у гвардейца и поступь легкая, как у леопарда. Она, без всякого сомнения, была китаянкой, ну с легкой примесью островитянки, быть может. Когда девушка смеялась — а в данный момент именно это она и делала, обращаясь к семенящему позади приземистому парню, — ее смех звучал звонко и раскатисто, а белоснежные зубки сверкали в улыбке на миловидном личике. Совсем не китайский стиль. Вокруг головы у нее был плотно повязанный платок, остальную одежду составляли блуза, хлопковые штаны до колен и тяжелые сандалии. Зато вокруг шеи шел плотный воротник, сделанный, казалось, из металлических колец, а руки, голые до плеч, были обильно украшены браслетами. Что до линий фигуры, то Рубенс от восхищения сгрыз бы свою кисть.
Так как сходни были запружены народом, ей пришлось подождать. Держась одной рукой за ограждение, она стояла вполоборота, беспечно болтая и пересмеиваясь со своим компаньоном. Как-то раз ее взгляд поднялся и встретился с моим. Девушка сказала что-то приятелю, снова посмотрела на меня, все еще смеясь, потом взбежала по доскам грациозно, как кошка, и скрылась из виду.
Я не самый впечатлительный из людей, но тут вынужден был обеими руками ухватиться за поручень, после чего решительно потер подбородок. Ей-богу, нельзя оставлять такую штучку без внимания! Сложена, как дагомейская амазонка, но только выше и стократ грациознее. Вполне возможно, эта самая сильная из женщин, каких я встречал, и опыт обещал быть интересным. В любом случае необычная. Как же половчее затащить ее в каюту? Ни деньги, ни нахрап тут, видимо, не помогут. Ладно, сначала надо будет взглянуть на нее поближе.
Я выждал, пока пароход не отвалил, вспенив винтом воду, и в сумерках не замерцали далекие огни острова Чун-мин. Потом спросил у стюарда, где найти проход к палубе третьего класса. Тот указал на трап и сказал, что у двери салона я найду помощника капитана, который все покажет. И точно, едва начал я спускаться, из салона вышел парень в лоцманской фуражке. Улыбаясь, он поднял глаза, намереваясь пожелать мне доброго вечера, но тут челюсть у него вдруг отпала, а моя рука нырнула за отворот, нашаривая рукоять «адамса».
Передо мной стоял мистер Фредерик Таунсенд Уорд.
Секунд примерно пять мы просто таращились друг на друга. Потом он рассмеялся приветливейшим, насколько можно представить, образом.
— Ну и ну, будь я проклят! — восклицает янки. — Это же полковник! Как поживаете, сэр?
— Руки перед собой... сэр, — говорю. — Теперь поднимайтесь, медленно.
Я отступил на каютную палубу, он, по-прежнему улыбаясь и не сводя глаз с моей спрятанной руки, шел следом.
— Эй, в чем дело? Слушайте, если у вас там за отворотом хлопушка, так имейте в виду — тут у нас законопослушное судно...
— Вы хотите сказать, что оно не перевозит контрабандой оружие для тайпинов?
В ответ Уорд весело рассмеялся и затряс головой.
— Ну, тут мы квиты! Разве вы не стреляли в меня? Причем дважды? И с какой стати? Уверяю, вам не причинили бы ни малейшего вреда. Сгрузив товар, я вернул бы вас в Макао!
Голос его звучал почти обиженно.
— Ах, придется попросить у вас прощения! Понимаете, мне об этом никто не сказал. Думаю, любой человек пришел бы к такому же умозаключению, как и я, стоило ему усвоить тот незначительный факт, что вы перевозили оружие, а не опиум.
— Послушайте, Карпентер сказал, что чем меньше вы знаете, тем лучше, — честно признался американец. — Таков был его приказ. Вот чертов идиот, — добавил Фред с досадой. — Если бы он дал мне настоящего китайского лоцмана, мы никогда не попались бы тому шлюпу-лайми. Кстати, а как вам удалось выпутаться?
— Не уверен, что мне это удалось, — брякнул я, не подумав, и глаза шкипера распахнулись.
— Неужто они замели вас? — он присвистнул. — Ну и ну, мне так жаль! Честное слово!
Американец и впрямь выглядел расстроенным.
— За какую-то кучку ружей? Чтоб я сдох! — он затряс головой, потом улыбнулся слегка застенчиво. — Знаете, полковник... А не махнуть ли нам на все рукой и не пойти ли в мою каюту, пропустить по стаканчику? Ей-богу, мне адски жаль, но тут нет моей вины. Да и кроме того, что было, то прошло.
Уорд посмотрел на меня со смешанным выражением раскаяния и усмешки.
— А еще у вас передо мной фора в два выстрела. Забудем все — о`кей?
И он протянул мне руку.
