Знаете, я наделен талантом узнавать подлеца с первого взгляда. Но у меня складывалось странное впечатление, что мистер Уорд и не подлец вовсе. О, мне попадались очаровательные мерзавцы, обворожительные как не знаю кто, но глаза непременно выдавали их. Взгляд этого парня был ясен и прям, как у младенца. Вы можете сказать, это свидетельствовало против него. Но все же... Похоже, он и впрямь очень рад видеть меня. Американец не казался хорошим актером, да и с какой стати ему притворяться? В данную минуту я не представлял для него ни малейшей угрозы, уж точно не здесь.
— Надо было мне размозжить твою чертову башку! — говорю.
— Вы были на волосок от этого! — радостно восклицает он, и, видя, что я не собираюсь принимать его руку, продолжает. — О`кей, вы вправе злиться, не спорю. Но почему бы нам все-таки не выпить, а? Я сейчас не на вахте.
И впрямь, почему? Прежде всего, это был человек, которому не так просто отказать, а кроме того, он пробуждал во мне любопытство. Я не сомневался, что это редкостная пташка, поэтому последовал за ним в душную крошечную каюту, где хозяин усадил меня на койку и наполнил две рюмки.
— Вот это здорово! — говорит Уорд, усаживаясь на рундучок. — Разве не находите?
И, не давая вставить мне даже слова, начинает пространно рассказывать, как пробирался через заросли риса, как проскользнул тайком в Макао, а оттуда добрел берегом до Шанхая, где показал свои бумаги Денту и тот дал ему место помощника. Я следил за ним, как коршун, но Фред был прозрачен, как стеклышко, продолжая болтать без умолку. Чокнутый, как пить дать, но если и шельмует, то по нему никак не скажешь.
— Не самое скверное место, — продолжает он. — Но мне не по сердцу задерживаться. Парень по фамилии Гауг — один из ваших, он командует флотилией императорских канонерок, — предлагает мне должность второго помощника на «Конфуции». Намереваюсь согласиться.
— А как же с идеей стать тайпинским князем? — спрашиваю я.
Он хмыкнул и скривился.
— Ну уж нет, благодарю, сэр. Нагляделся я на них за эти недели. Эти ребята не по душе Фреду Т.
Он так решительно затряс головой, что я, думая о своей миссии, стал допытываться насчет подробностей.
— Ну, это все чепуха насчет того, что они христиане — у них и понятия об этом нет! Тайпины без умолку трещат про Иисуса, учение которого подхватили, но поняли совершенно превратно... Вот например, чтобы не быть голословным: принимая нового рекрута, ему дают три недели на изучение «Отче наш», и если он не справился — фьюить! — Уорд провел ладонью поперек горла. — Без дураков! Ну и что это за христианство, скажите на милость? И с народом они обращаются хуже некуда. Отнимают все добро — у тайпинов ведь нет собственности, все общее. Если ты, конечно, не один из ванов. Крестьян на работу организовывают ротами, как солдат, и если человек болен или слишком стар — снова «фьюить»! Все обязаны горбатиться на тайпинов и исполнять их дурацкие религиозные правила, и знать наизусть прокламации Небесного Повелителя — а это такой жуткий бред, доложу вам! Тысяча Правильных Вещей, Книга Небесных Законов — и во всей этой чепухе никто ничего не понимает ни на грош!
Я заметил, что миссионеры души не чают в тайпинах, и американец снова закачал головой.
— Так, возможно, и было, но теперь у них открылись глаза. Поднимитесь вверх по реке, в тайпинские провинции, и увидите руины, разоренные деревни, горы трупов. И если бы все эти их правила и установления приносили пользу — так нет, от них только хуже! Ни у кого нет земли, поэтому нельзя ничего сеять, пока тайпины не скажут. При этом местные власти ждут приказа свыше, а те еще свыше... И что делать человеку, который, скажем, был сапожником, а тут вдруг его отправляют на поля? Зато он соблюдает законы и учит по главе из Библии каждый день, и уверен, что Моисей — это маньчжурский мандарин, который решил вдруг одуматься!
Я напомнил, что Небесный Повелитель является вроде как образованным человеком, да и даже если он спятил, неужели среди тайпинов нет никого, кто не оторвался от жизни? Американец презрительно фыркнул.
— О ком вы говорите? О купцах, чиновниках и других парнях, кое-чему учившихся? Им нет дела до Небесного Государства: они или уже перебиты, или запуганы до смерти. С какой стати им переживать за шайку, которая грабит их и почитает ничем не лучше простых крестьян? К тому же эти люди давно убедились, что тайпины способны только грабить, красть да бездельничать.
— Похоже, вам много чего удалось узнать за такой короткий промежуток времени, — сказал я, на что он ответил, что одной поездки в Нанкин да зрелища окрестностей оказалось для него более чем довольно.
