По растерянному взгляду мужчины было понятно, что такие места он в принципе не посещает и в фотографы шел с каким-то шкурным интересом. Сам он напоминал оплывшую свечу розового цвета с козлиной бородкой. Видимо, с женщинами у него не складывалось, поэтому он решил стать фотографом, чтобы хоть как-то иметь доступ к телу. Его маленькие сальные глазки так и бегали по мне во время съемки. Это было неприятно. Хотелось съежиться и прикрыться. Кажется, у Надежды он тоже вызывал не самые светлые чувства, а, скорее, выступал как некий «тренажер духа».
– А при чем здесь картины, я понять не могу? – презрительно фыркнул пожилой господин.
– При том, что хороший фотограф как художник. Он должен иметь особенное видение. Он выстраивает композицию, он придает смыслы, он фактически рисует, только не кистью, а камерой.
В зале одобрительно закивали. Надя продолжила уже с явно ощутимым запалом:
– Так вот, если давно не были, обязательно сходите. Это очень развивает художественную насмотренность и чувство прекрасного. Но сейчас не об этом. В Третьяковке выставлен такой художник – Архипов. У него есть картина «Прачки», где на переднем плане мы видим двух усталых старух. Не самая привлекательная ситуация, не правда ли? Однако художник показал нам ее с такой экспрессией, что от полотна невозможно оторваться. Это настоящий шедевр. Научитесь видеть красоту в простых, может, даже повседневных вещах, и тогда все, что вы создадите как фотограф, будет приближаться к искусству.
После этой тирады Надя объявила перерыв и пообещала мне обработать снимки в ближайшее время и направить их в агентство.
А судьи кто?
Звонок, разбудивший меня в пятницу утром, разделил мою жизнь на до и после. Старенькая
– Слушаю.
– Алло, Марта? Это Аня, менеджер из агентства.
– А-а, – радостно протянула я, – привет!
– У меня хорошие новости. Вчера пришло твое портфолио. Я разослала фотки. Так вот, тебя забукировали уже три бренда! Марта, ты понимаешь, что происходит?! Все хотят работать с тобой. Бери ручку, записывай.
Я слезла с кровати, включила лампу на письменном столе и стала записывать. Аня продиктовала мне график кастингов второй ступени, или колбэков, как она их называла, а также тех съемок, куда меня утвердили просто по фото. Месяц обещал быть насыщенным.
– Ань, можно неловкий вопрос?
– Давай.
– Можешь мне десять тысяч авансом дать? Мне срочно за кредит платить надо.
– Марта, без проблем, приезжай за деньгами.
В тот же вечер мы с мамой закрыли ноябрьскую выплату по кредиту, висевшую над нами как дамоклов меч. И с тех пор все закрутилось. Мне каким-то чудом удавалось несколько раз в неделю бывать в университете, но большую часть времени я пропадала между модельным агентством и рабочими площадками. Иногда это были показы, иногда мероприятия. Но чаще всего я участвовала в коммерческих съемках: каталоги либо рекламные кампании брендов одежды.
Поначалу работать было интересно, особенно на съемках. Целая команда профессионалов создает твой образ от прически до одежды, которую ты будешь рекламировать, и ты чувствуешь себя ну просто богиней. А потом творческий спецназ, комбатом которого является фотограф, ставит свет на локации, и начинаются съемки. Снимают все: общим планом тебя, потом тебя в полный рост, в три четверти, потом крупным планом детали одежды, обязательно записывают видео. А помимо этого, как отдельный жанр, снимают
Однако далеко не все съемки интересные. Если надо отснять каталог одежды, то это совсем другая история. Вот тебя выбрал бренд, у которого выходит новая коллекция, от пятидесяти до ста изделий. Каждое из них нужно отснять с трех ракурсов. Поэтому ты, как заводная игрушка, механически повторяешь ряд действий: надеваешь одежду, поворачиваешься к камере анфас, боком, спиной, снимаешь одежду.
