Записки московской содержанки полностью

Но самое утомительное – это мероприятия, где ты выступаешь просто как красивый предмет мебели, который, правда, сам умеет передвигаться. Например, мне довелось работать на презентации нового Porsche. Само мероприятие длилось часа четыре, но ты должна приехать на площадку примерно за столько же, чтобы тебя в порядке очереди накрасили и чтобы прогнать план мероприятия. Наступает час Х. Ты стоишь как храмовая жрица возле сакрального предмета поклонения. Чем больше возле него жриц, тем сакральнее предмет. Потом приходит толпа приверженцев культа немецкого автопрома. И начинается ритуальное действо. Другими словами, проповедь маркетологов о том, почему нужно купить именно эту машину. А чтобы паства меньше сомневалась в словах проповедника от мира продаж, специально обученные люди разливают вино и подают закуски. Пока все это происходит, ты просто стоишь на высоченных шпильках рядом с машиной. И чем больнее тебе в тисках туфель, тем оптимистичнее ты улыбаешься краешками губ.

Несмотря на откровенную скуку и местами чуть ли не мазохистскую направленность моей новой работы, у нее были свои жирные преимущества. Во-первых, что самое важное, мрачные перспективы столкновения с коллекторами рассеялись, и я была уверена, что ближайшее время смогу выплачивать ипотеку. К слову, она была взята мамой на тридцать лет, из которых нам оставалось отмотать ровно половину срока. Вряд ли моя модельная карьера продлится так долго, но об этом я предпочитала пока что не думать. Кто его знает, как судьба сложится? Главное – мы начали выползать из финансовой ямы, так что начало светлому будущему было положено. Ну и во-вторых, впервые в жизни я смогла позволить себе нормальную одежду. Это было что-то невероятное! Если вы когда-нибудь пробовали задерживать дыхание под водой, то вы поймете мои чувства. Представьте, что вы погрузились в воду и начали отсчет. Десять, двадцать, тридцать секунд. Я почти всегда дотягивала до минуты. И вот ты наконец выныриваешь, разбрызгивая мыльную воду, и делаешь вдох. Торжество этого момента сложно описать словами.

Такая же история получилась у меня с шопингом. Я столько лет смотрела на красивых одноклассниц, а потом на красивых одногруппниц, одетых не просто со вкусом, но часто и с изыском. О брендах, которыми были обвешаны университетские мажоры, я даже мечтать боялась. Мне достаточно было вылезти из скорлупы черкизоновских прикидов, смешанных в дикой эклектике с вещами, которые мне достались от бабушки. Стыдно вспоминать, какие нелепые сочетания предметов одежды я носила. Если бы существовали оксюмороны от мира моды, то я была бы их живым воплощением.

Зато теперь все изменилось. Правда, не без помощи Эллы. Когда я получила первую зарплату, я сразу обратилась к ней за помощью. Да, я была такой трусихой, что боялась заходить даже в самые обычные магазины масс-маркета в торговых центрах. Продавщицы как коршуны налетали на меня в попытках морально заклевать. Это когда к вам подходят с выражением надменного превосходства на лице и говорят:

– Девушка, вам помочь?

– Нет, спасибо, я просто смотрю, – отвечаю я.

– Оно понятно, – ухмыляется размалеванная девица, – ходят тут всякие… беднолицые!

Первое, что мы купили, был новый пуховик, бежевое пальто на запах, сапоги и сумка. Элка говорила, что нам нужно создать базовый гардероб: максимально сочетаемые друг с другом вещи по цвету и фактуре. Поэтому мы также взяли несколько однотонных водолазок из тонкой мериносовой шерсти, трикотажное черное платье по фигуре и джинсы. Я чувствовала себя ребенком, впервые попавшим на новогоднюю елку, которому Дед Мороз подарил подарки сразу за все пропущенные годы. Праздник к нам приходит!

За последнее время мы с Элкой очень сблизились. Мы стали больше времени проводить вместе, поскольку часто виделись на кастингах, иногда даже работали вместе на съемках и, конечно, ходили на пары. Мы взяли за правило, что если нам предстояло вместе работать, то я оставалась у нее ночевать, чтоб не тратить времени на дорогу до университета.

Так произошло и сегодня. Днем нам предстояло ехать на съемку для журнала Vogue, и мы решили, что перед этим успеем посетить первую пару. В расписании стояли лекции по русской литературе, а для филфака это очень серьезная дисциплина. Да и препод у нас там странноватый – тощий интеллигент с желтыми взъерошенными волосами и явным кризисом среднего возраста. Поговаривали, что от него ушла жена к доценту с кафедры зарубежной литературы, поэтому он стал фанатичным славянофилом и, что хуже, полнейшим женоненавистником. Пропускать было чревато.

Элла припарковала автомобиль недалеко от первого гуманитарного корпуса, и мы быстрым шагом пошли в сторону университета. Ночью выпал снег, и яблоневый сад вокруг преобразился: деревья стояли в белом убранстве, словно невесты в ожидании женихов. Вот так поэтично наступил декабрь.