Записки охотника полностью

Завершение работы над первым рассказом датируется письмом Некрасова к А. В. Никитенко от 14 декабря 1846 г. Оно подтверждает одновременность осуществления замысла «Хоря и Калиныча» Тургенева и «Взгляда на русскую литературу 1846 года» Белинского. Автограф этого критического обозрения, посылавшегося в типографию по страничкам, содержит помету: «NB. Окончание статьи в III-е отделение (январской книжки журнала. — В. Г.) набрать поскорее и послать по первой корректуре к г. Никитенко».192 Третий и четвертый отделы составляли в основном материалы, подготовленные членами редакции или заказанные ими. Рассказ «Хорь и Калиныч» Тургенев писал специально для «Смеси», где находили место прежде всего те произведения, которые, по словам Белинского, были «рождены срочною и дневною потребностью журнала» (8, 47).

Во «Взгляде на русскую литературу 1846 года» потребность текущего момента раскрыта в словах о повести «Деревня», появившейся в декабрьской книжке «Отечественных записок» и сразу вызвавшей широкий общественный резонанс. Блестящей стороной этого произведения Белинский назвал содержавшиеся в нем очерки крестьянского быта, «изобразить который г. Григоровичу едва ли не первому пришло» на ум (10, 43, 409). Последние слова остались в рукописи статьи, но выраженная в них мысль была известна Тургеневу. Большой успех «Деревни», объяснявшийся новизною ее предмета, побудил редакцию обновленного «Современника» дать во что бы то ни стало и в своем журнале, хотя бы в отделе «Смесь» январской книжки, поскольку отдел словесности был уже сформирован и набран, что-нибудь на эту злободневную тему, которая в значительной степени определяла интерес читателей ко всему изданию.

В речи на обеде у Н. И. Тургенева в честь второй годовщины крестьянской реформы автор «Записок охотника», отвечая на добрые слова о нем, рассказал о происхождении своей книги, порожденной успехом «Хоря и Калиныча»: редакция «Современника» попросила у него «каких-либо очерков о русской деревенской жизни», т. е., как писал Белинский о повести «Деревня», очерков крестьянского быта. «Я, — вспоминал Тургенев, — так хорошо знал эту жизнь, что мне было совершенно просто описать ее. В одну ночь я написал эпизод (кажется, 1-ю главу „Записок“)».193 28 июля того же 1863 г. он повторил свой рассказ в автобиографическом письме к М. Гартману: «Я <…> хотел уже совсем покончить с литературой, как в конце 1846 г. — по просьбе моего друга, Белинского, для его только что основанного журнала — написал первый очерк „Записок охотника“. Он понравился — за ним последовали многие другие — и так я сделался новеллистом и романистом».194

Тургенев неизменно датировал «Хоря и Калиныча» 1846 г. Подзаголовок «Из записок охотника», по его же словам, был придуман и прибавлен И. И. Панаевым, но, конечно, не противоречил авторской воле: Тургенев повторил его в наброске титульного листа для отдельного издания рассказов и очерков: «Отрывки из „Записок охотника“», а также в первых публикациях «Конца Чертопханова» (1872) и «Живых мощей» (1874). В рецензии на «Смерть Ляпунова», появившейся в августе 1846 г., Тургенев процитировал примечательные слова Н. А. Полевого: «На русском языке записок появлялось доныне мало; но какие появлялись, те почти все раскупались хорошо и принадлежали к самым ходким книгам». Записки, говорилось в том же «Отрывке из заметок русского книгопродавца» Полевого, «не только ходкий товар, но и действительно полезный: лучше всякого романа бывают они занимательны, лучше всякой комедии исправляют нравы и лучше многих нравоучительных книг поучают премудрости и уму-разуму».195