Записки охотника полностью

На основании устных высказываний царя по поводу результатов рассмотрения «Записок охотника», разрешенных цензором Львовым для отдельного издания, министр народного просвещения информировал соответствующие ведомства, что содержание названного произведения «его императорское величество изволил признать предосудительным».254 Это обрекло книгу, вызвавшую громадный интерес у читателей, на трудную участь. «Была даже речь, — писал Тургенев 26 августа 1869 г. П. П. Васильеву, — об отобрании экземпляров — но дело обошлось тем, что запретили обо мне говорить и даже объявлять в журналах».255

Полулегальное положение «Записок охотника» нашло отражение в деле III отделения, которое было заведено в 1855 г. в связи с обвинением Н. А. Мордвинова в распространении «преступных статей». Бывший петрашевец, находившийся «под строгим секретным наблюдением полиции», имел неосторожность сказать на допросе, что он читал в кругу своих знакомых лишь такие «вещи, как, например, повести Тургенева „Записки охотника“». Справка III отделения об отдельном издании этого «предосудительного» произведения вызвала следующий вопрос к Мордвинову: «В 3-м пункте показаний ваших вы сказали, что распространение чтением или другим способом преступных сочинений несогласно с вашими мыслями и понятиями. Между тем выше сего показали вы. что иногда читали действительному статскому советнику Мейснеру повести Тургенева „Записки охотника“. Так как записки эти по содержанию своему весьма вредны и, следовательно, не должны быть распространяемы в обществе, то чтение ваше сих записок в присутствии других не согласуется с сказанным вами о вашем образе мыслей и понятиях.

Объясните такое противоречие в ваших собственных словах».256 Ответ Мордвинова отразил широко распространенное недоумение относительно того, каким образом рассказы и очерки, появлявшиеся в продолжение почти пяти лет в журнале, могли встретить затруднения при отдельном их издании: «Повести г. Тургенева под заглавием „Записки охотника“ были печатаемы в журнале „Современник“ и потом, кажется, даже изданы отдельною книжкою. Зная, что все, что печатается в России, печатается по предварительному просмотру и по данному от правительства дозволению, — я считал эти повести не заключающими в себе никаких вредных мыслей и при чтении их также не заметил в них ничего более, кроме рассказа различных приключений, бывших с автором их; а потому и не считал чтение их в присутствии других несогласным с образом моих мыслей и понятий».257

В сводной справке по этому делу сжато было названо все то, что вменялось в вину автору этой книги и цензору, пропустившему ее:

«О сочинениях Тургенева

В 1852 году Министр Народного Просвещения объявил Московскому военному генерал-губернатору, что государь император, обратив внимание на изданную в Москве книгу под заглавием „Записки охотника“, сочинение Тургенева, изволил усмотреть, что значительная часть помещенных в ней статей имеет решительное направление к унижению помещиков, которые представляются вообще или в смешном и карикатурном, или еще чаще в предосудительном для их чести виде. Признавая, что распространение столь невыгодных мнений на счет помещиков послужить может к уменьшению уважения к дворянскому сословию со стороны читателей других состояний, Его Величество Высочайше повелел цензора, пропустившего означенную книгу, князя Львова, которому перед тем сделан был выговор за пропуск 1-го тома „Московского сборника“, отставить за небрежное исполнение должности.

В этом же году Тургенев, за напечатание в „Московских ведомостях“ такой статьи (наполненной неуместными преувеличениями о Гоголе), которая не была пропущена Санкт-Петербургскою цензурою, был выдержан месяц под арестом и отправлен в имение его, в Орловскую губернию.

По делам 3-го отделения не имеется сведения, что которое-либо из других сочинений Тургенева было предосудительно или запрещено.

27 ноября 1855 года».258

За ходом этого дознания внимательно следил новый царь Александр II, который «изволил читать» дело и вполне «одобрил все действия III отделения», благодаря чему становится особенно понятной причина неудач Тургенева и его друзей, пытавшихся добиться разрешения на переиздание «Записок охотника» вскоре после смерти Николая I. «Аттестация», данная им книге как предосудительной и вредной, оставалась в силе и служила главным препятствием к переизданию и обсуждению ее в печати.