Для меня тогда еще было загадкой, почему русские люди при всех очевидных талантах и умениях – всегда плохой персонал, и подобрать себе хороших сотрудников – целая проблема. Те, кто думает по-другому, ошибаются. Потом я нашел для себя ответ на этот непростой вопрос. У нас, русских, порода сильно испорчена. Нас душили рабовладельческим строем аж до середины девятнадцатого века; когда он везде уже был отменен, среди нас уничтожали лучших, расстреливая голубую кровь, отправляя самых породистых в эмиграцию; государство все время наживалось на русском человеке, демонстрируя удивительно ловкие и подлые способы вновь и вновь обдурить и ограбить народ. Вот он и сделался таким – хитрым, необязательным, с презрением относящимся к хозяину и частной собственности, и чего греха таить, пьющим по-черному – от тоски, безнадеги и безумной лихости, присущей тем, кому нечего терять.
Все управляющие, которых я находил, были трезвыми, в меру приличными людьми до первой (максимум – второй) получки. После чего они запивали, и исчезали с деньгами. Некоторые из них потом с виноватыми мятыми мордами появлялись – чтобы «стрельнуть» еще немного денег и, возможно, попроситься обратно. Одного (уж больно хороший человек был) я даже на полном серьезе решил закодировать. Я лично водил его к врачу, и он действительно на три с половиной месяца превратился в адекватную личность. Но потом все повторилось, и новый запой его был куда ужаснее предыдущих. Я приезжал – и находил его регулярно возле магазина, где он валялся в луже собственной мочи и блевотины.
А персонал был необходим, как воздух. Дело быстро расширялось. И не только продавцы, не только управляющие, закупавшие товар и следившие за продавцами, нужны были и охранники. После нескольких наездов и одного ограбления, я понял, что дело плохо. Девочка-скрипачка вся тряслась от страха. Мне даже пришлось ее утешать, одновременно сожалея о потере денег. Она отдала их без единого слова. Да и как не отдать, когда два лихих мордоворота суют в палатку ствол. Бронированные стекла стоили слишком дорого. И замок в двери можно было выбить одним ударом ноги.
Охранник, – я в этом глубоко убежден, – это очень особенная порода русских мужиков. Как правило, в охранники идут молодые парни, которые в этой жизни выбрали для себя самую простую позицию – по возможности ничего не делать, или делать то, что попроще. У них даже не возникает позыва как-то задействовать мозги. Мне представляется, шевеление извилин в черепе сильно пугает этих ребят. Хотя я и сам поработал охранником два летних месяца перед первым курсом ВУЗ-а. Приходилось охранять офис. Половину офиса охранял я. В другую часть хитроумные хозяева запускали питона. Я доставал из-под лестницы старый матрас, ложился на него, и слушал, как питон, издавая слабый сип, словно проколотая велосипедная шина, скользит вдоль двери. Воры не преминули забраться к нам в офисы. Мою половину не тронули – должно быть, я показался им страшнее питона. А ту часть офиса обнесли целиком, прихватив и экзотическую змеюку с собою.
В общем, с охранниками мне не везло. Они шлялись ночью где ни попадя. Норовили устроиться на работу – и не выходить. Один даже сам пытался обложить данью продавца. Выход нашел Серега – он стал охранников бить. Заводил этих крепких, смурных от лености ума парней за палатку и бил в грудь, приговаривая: «Ну чё? Пробью фанеру?! Посмотрим, как ты охранять можешь?!» Расчет оказался единственно верным – вскоре на всех трех точках у нас были отличные ребята в охране, Серегу они боялись и держали себе в узде. Я среди них прослыл человеком добрым и щедрым, поэтому ко мне увальни пытались подольстится, называли по имени отчеству. И все время держались поближе к точке – на случай проверки. И сейчас среди профессиональных охранников есть очень большой процент натуральной бессловесной скотины. Их надо запрягать в плуг, и гонять по полю вместо лошадей, хотя по конституции они больше схожи с волами. Подозреваю, если бы сельское хозяйство в нашей многострадальной стране не было бы так загнано, что почти все посевные луга стоят пустые (зато как рапортуют в прессе – повысим урожайность еще и еще), им нашлось бы место и счастливое житие в деревне. А они и тогда, и по сию пору, вынуждены ехать в город, где их бьет в грудь Серега и эксплуатирует Степан – жестокие и предприимчивые городские хмыри. Ничего, скоро одному из них самому придется работать охранником у дяди. А другой и вовсе – станет бегать по стране, скрываясь и от бандитов, и от мицилии…
