– Пистолет, что ли? Ну, ты дал. У них там автоматы, гранаты, целый арсенал. На случай если ты другую крышу приведешь, и другая крыша захочет сказать, что ни фига ты им не должен. Это стрела. Настоящая стрела. Понял?
В конце концов, я поверил, что это, и правда, «настоящая стрела». Во всяком случае, то, что бандиты под ней понимают. И все равно решил идти один.
– Ну, давай я тебе хоть лимонку достану, – проявил благородство Длинный. – Будут кромсать, хоть взорвешь ее, чтобы не один на тот свет.
– Давай, – согласился я.
– Полтос, – тут же объявил он. Я кивнул. Не укорять же Длинного за жадность. Благородства в нем, на самом деле, не было ни капли.
Напоследок я все же поинтересовался у Сереги, не хочет ли он разделить участь друга детства и бизнес-партнера. Он не хотел. Совсем.
– Ты это… Когда вернешься, зайди ко мне, расскажи, как все было. Только я не у себя, я у Ольгиной сестры буду. Договорились?
– Что ж ты такой козел? – только и спросил я.
Лимонку Длинный мне достал, как и обещал – за полтос. И я, зарядив полностью обойму пистолета, с гранатой в кармане джинсовки, отправился в Южный порт в гордом одиночестве.
В одном известном сериале есть момент, списанный с моей жизни. То ли фантазия сценариста оказалась столь причудлива, что нашла неизбитый сюжет в реальной жизни. То ли все гораздо проще – он жил в том же районе, что и я, и писал о том, что знал. Во всяком случае, использовал некоторые факты, которые были у всех на слуху…
Я быстро шел по выровненному бульдозерами песку, по левую руку возвышались песчаные кучи, медленно текла грязная Москва-река, вдалеке торчали подъемные краны порта, и, несмотря на то, что двигался я очень бодрой походкой, мне хотелось остановиться, развернуться и так же бодро (а может, еще бодрее) пойти назад. Но у меня есть в характере качество, не позволившее мне это сделать – упрямство, порой – бычье. К тому же, все происходящее казалось мне несправедливым. Я думал: главный не в курсе, что его бойцы творят натуральный беспредел – хватают малознакомых людей и везут их в неизвестном направлении. Я питал иллюзию, он всего лишь, как и менты, хочет договориться со мной об отчислениях с бизнеса.
На самом деле, договоренности его не интересовали. Он собирался забрать у меня все за мнимые долги, а меня поставить на счетчик – и отнять затем даже квартиру. Так они работали, эти веселые ребята.
Он сидел посреди песчаного пустыря на стуле, специально принесенном для местечкового короля. На плечи его был накинут серенький неприметный пиджачок, под ним виднелась белая советская майка. На ногах почему-то кирзовые сапоги. Образ дополняла сбитая на затылок кепка. По мере того, как я подходил, вид у него делался все более удивленным. Потому что на пустыре собралось человек пятьдесят, и все отлично вооружены. Длинный был прав – у них имелись и автоматы. Среди присутствующих я заметил своих похитителей. Они сразу заметно напряглись. Один наклонился к «королю» и, видимо, пошептал на ухо: «Это не он». Потому что «король» подался вперед и резко спросил:
– Ты кто такой? Тебя владелец прислал? Че сам не пришел, голуба?
То ли это неуместное слово «голуба» показалось мне смешным. То ли сказалось нервное напряжение. Но я рассмеялся.
Сидящий на стуле опешил еще больше, даже обернулся на свиту с растерянным видом, как будто спрашивал – да что это такое?
– На самом деле, это я договаривался о встрече, – сказал я и постарался унять очередной смешок. – То есть это мои павильоны, и палатки тоже мои.
Тип с борцовыми ушами дернулся: «Ах ты, гнида!», но «король» утихомирил его одним только повелительным жестом. Поднял руку, шевельнул пальцами – и тот замер каменным истуканом.
– Ну, говори, раз сам пришел, – сказал «король». – Видишь, как я внимательно тебя слушаю. Очень внимательно.
У него был чуть заметный кавказский акцент. То ли он был русским, выросшим среди кавказцев. То ли нарочно копировал их манеру речи. Тогда, да и сейчас, среди воров в законе было много выходцев с Кавказа. Как только их возникал переизбыток чернявых воров в столичном регионе, местные авторитеты тут же начинали говорить с легким кавказским акцентом – сам прилипал, во избежании эксцессов. Вроде и по-русски говоришь, а в то же время и не совсем.
– Я пришел договориться обо всем сразу, чтобы не было разногласий в дальнейшем. Хотел обсудить, какой процент платить…
– Один пришел?! – вскричал он вдруг и снова подался вперед, словно собирался на меня кинуться.
– Один, – ответил я спокойно.
– Без оружия пришел?! – возопил он снова.
– Почему без оружия, у меня тут… – Я сунул руку под джинсовку, и тут же замер, потому что вся свита разом дернулась, зазвенели затворы. Тогда я предусмотрительно руку очень аккуратно вынул. – Еще лимонка у есть. В кармане. Больше ничего…
– Я понял, он сумасшедший, – изрек «король» после короткой паузы. И обратился ко мне: – Скажи, ты сумасшедший, да?
– Есть немного, – скромно согласился я. – Я хотел только обсудить условия…
