– Знаешь что! – снова закричал он. – Иди ты со своими условиями!.. – И понизил голос: – Пока иди. Мне подумать надо. – Погрозил мне пальцем. – А ты молодец, не испугался. Я тебе так скажу. Ты или очень высоко плавать будешь, малец, или очень быстро утонешь. Понимаешь меня?
– Очень хорошо понимаю, – заверил я.
– Слушай, почему мне все время кажется, что ты надо мной издеваешься?! – опять закричал он. Обернулся к своим людям: – Почему мне все время кажется, что он надо мной издевается?
Те, хоть и были безмозглыми кретинами, но поняли, что вопрос этот риторический и отвечать на него не нужно, угрюмо промолчали.
– Я не издеваюсь, – сказал я, – честное слово. – Прозвучало неубедительно.
Он вдруг разразился бранью на незнакомом языке, после чего сказал с еще более ярко выраженным кавказским акцентом:
– Ну, все, иди уже, достал, мамой клянусь. А то я за себя совсем не отвечаю. Погуляй пока, мы сами тебя найдем. Теперь мы знаем, кто ты, сумасшедший, а?
Я медленно повернулся и пошел. Мышцы на спине напряглись. Мне казалось, вот-вот на меня обрушится град пуль. Я был для них отличной мишенью на этом пустыре. Надо же было выбрать именно это место. Но стрелять они не стали. Я спокойно добрался до ближайшей улицы. На ней как раз находился ларек с разливным пивом. Между прочим, встречу в таком месте я назначал, отчасти потому, что он здесь стоял. Было пять часов вечера, но почему-то возле ларька было пусто. Я залпом осушил три кружки, и мне полегчало. Даже стало весело. Надо же было рассмеяться главарю бандюков прямо в лицо. Я снова расхохотался. Поймал на себе удивленный взгляд продавщицы из пивного ларька. Помахал ей и устремился в дебри родного района.
Не знаю, что на них так подействовало – то ли моя безбашенность, то ли они просто хотели узнать, что за мной никто не стоит, то ли собирались убедиться, что Я – это действительно Я, а не подставное лицо… Я передумал многое, но так и не нашел ответ, почему меня действительно на время оставили в покое. Я смог наконец уделить больше времени Даше и, как это со мной все время случалось, еще одному сладчайшему существу женского пола.
Ее звали Рошель. Конечно, ее настоящее имя было совсем другим. Но я называл ее Рошель. По одной простой причине – она так представилась. Ей чудилось в этом звукосочетании что-то французское. Поскольку она была очень хороша собой, то планировала сделать международную карьеру манекенщицы. В то время, когда я с ней познакомился, она уже выступала на подиумах. Пока только в Москве, на небольших показах. Но все говорили, у нее отличные перспективы. Снималась она и для нескольких глянцевых журналов. Сначала я думал, она просто – красивая картинка, а за фасадом пустота. Тем более что она активно строила из себя дурочку, и голосок у нее был соответствующий. Но оказалось, у нее недюжинный талант к рисованию. Графику она создавала тушью и карандашом. Предпочитала писать женские тела. И дарила наброски всем безвозмездно. Я с радостью принялся украшать ее рисунками почти пустую съемную холостяцкую квартиру. Серега, когда увидел такую красоту, чуть с ума не сошел: «Подари, а?» Конечно, графику. А не Рошель.
Она отдалась мне в первый же день нашего знакомства. Только спросила: «Ты же не подумаешь, что я шлюха? Просто я очень тебя хочу». «Не-е-ет, конечно, нет!» – заверил я ее. Она, и впрямь, не была шлюхой. Тонкая, увлекающаяся натура, она просто брала все, что хотела. В тот раз взяла меня. Что было очень и очень кстати. Мне нужно было унять стресс. А для снятия стресса нет ничего лучше интенсивного секса со сногсшибательной красоткой. Вы не знали? Тогда мне вас искренне жаль.
Некоторые полагают, что в постели женщины модельной внешности и, вообще, худышки холодны, как лед. Это неправда. Не знаю, от чего зависит женский темперамент, но явно не от объемов тела. Думаю, это божественный дар. Или проклятье, если рассуждать с точки зрения мужей-рогоносцев.
