– Неожиданно, – она вновь улыбнулась, но по-другому, так бывает улыбается грациозная кошка, показав острые зубки. – Я не против.
– Может, в пятницу?
– Давай. У меня лекция. Но я, так и быть, могу ее прогулять. Только ради тебе.
Никогда не знаешь, во что выльются отношения. Честно говоря, мне представлялась тогда только постель. Я собирался вдоволь наиграться ею, а потом вернуться к Даше. Но в пятницу, гуляя по парку, мы разговорились, и вдруг выяснилось, что у нас полно общих тем. Она, как и я, увлекалась литературой и историей. Обладала отменной эрудицией – заслуга образованных родителей. К тому же, у нас было похожее чувство юмора, и мы начали сразу же беззлобно подтрунивать друг над другом – и смеяться.
Я проводил ее до дома, долго не мог с ней расстаться, мне нравилось с ней общаться, а когда наконец покинул, все думал: как удивительно – еще сегодня утром Валька была фигуристой недоступной красоткой, а сейчас превратилась в живого человека, компанейского, своего в доску. Вот только моя страсть таинственным образом растворилась. Может, оттого, что мужчине нужна загадка, чтобы испытывать к женщине влечение. Валентина для меня загадкой уже не была – раскрытая книга, на той же странице, что и я. В меру циничная, в меру деловая, знающая себе цену, с отличным чувством юмора. Романтика с такой девушкой, понял я, просто невозможно. Ей скажешь, что любишь. А она в ответ рассмеется.
Мы созвонились. И уже в воскресенье она приехала ко мне в гости.
– Может, займемся сексом? – предложила Валя в ответ на мое предложение «выпить чаю».
– Давай, – после короткой паузы согласился я.
Пока я ее раздевал, мы вдоволь напотешались друг над другом. Нам казалось, все это какой-то цирк. Тело у нее, и вправду, было шикарным. Ничего лишнего. И все настолько качественно создано Господом Богом, что сразу ясно – кто настоящий Творец. Я некоторое время ласкал ее. Потом рукой решил провести по животу. И она захихикала:
– Ты что делаешь, щекотно?
Наверное, с другой я бы почувствовал себя уязвленным. Но это была Валюха – свой человек. Я тоже засмеялся, и принялся ее щекотать куда активнее…
– Черт! – сказал я через некоторое время, когда она лежала подо мной, а я, приподнявшись на руках, смотрел между ее больших грудей на свой едва привставший член. – Со мной такое впервые.
– Бедный, – она снова засмеялась. Но тут же прикрыла рот ладошкой. Сделала серьезное лицо. Хотя глаза веселились. – Это я во всем виновата. Ложись. Сейчас.
Я лег на спину. И она принялась ласкать ртом мой вялый член. Ее действия возымели эффект – вскоре член напрягся, пришел в боевую готовность. Я уложил ее на спину, вошел в нее и стал ритмично двигаться. Постоянно думая при этом: «Да что за бред, шикарная ведь девчонка, и фигура, и лицо – безумно красивая девушка, может со мной что-то не так?» И тут же мой член снова обмяк. И ей пришлось опять приложить усилия, чтобы его поднять. Так продолжалось несколько раз. В течение полутора часов. Пока я наконец не кончил.
Я натянул трусы и уселся в кресло, глядя на нее выжидательно. Поскольку мы удивительным образом понимали друг друга без слов, она сказала:
– Это был худший секс в моей жизни.
И тут нам стало так смешно, что мы начали хохотать, не переставая. И никак не могли успокоиться. Про такие случаи говорят: «смешинка в рот попала».
Разумеется, я не мог удовлетвориться «самым худшим сексом в ее жизни», мне нужно было доказать Вале, что я настоящий самец. И в течение следующих нескольких недель я вполне вернул пошатнувшуюся репутацию. После нескольких успешных раз она стала меня возбуждать все больше. Да и она уже не смеялась, а тянулась навстречу, приоткрыв рот и жарко дыша…
Затем я познакомился в Валиными родителями. Семья показалась мне замечательной. Папа имел собственный цветочный бизнес. Но главным его увлечением был Николай второй. Он коллекционировал книги о последнем русском царе, и, казалось, знал о нем все. Мама была домохозяйкой. Но настолько интеллигентной, красивой и милой женщиной, что напоминала не русскую домохозяйку в цветастом халате и бигудях, а классическую американскую из пятидесятых годов – у которой и газон возле дома должен быть ухожен, и вид всегда такой, словно через час на светский раут.
Еще у Вали был старенький дедушка, увлеченный шахматист. Мы провели с ним немало часов за шахматами. В основном, выигрывал он. Но пару раз мне удалось свести партию к ничьей.
На этом свете живет множество мерзавцев. Дедушка однажды пошел в продуктовый за кефиром. И не вернулся. У подъезда собственного дома его зверски избили два пьяных подонка. Он умер не сразу. Попал в больницу с проломленным черепом. И там вскоре впал в кому и скончался. На суде убийцы вели себя вызывающе нагло. И получили по полной. Меня всегда удивляло, почему люди такого сорта устраивают подобное представление на суде? Неужели не понимают, что тем самым роют себе яму? Для меня их поведение необъяснимо. Как необъяснима мотивация их поступков.
