– Привет, – сказал я, больше слов не нашел, развернулся и направился прочь. Но в хвосте поезда остановился. «Что же, все так и закончится? А может, между ними ничего не было?..» Всегда хочется верить в лучшее. Достал часики, повертел в руке. Приложил к уху. Они тикали медленно, время почти остановилось. С головой у меня происходило что-то странное. Я никак не мог понять, каким образом попал к этому поезду. Я же понятия не имел, где Даша. Я не мог знать, что она окажется на вокзале. Мне никто не говорил, что она будет здесь – провожать этого типа. И действительно, я ехал на вокзал, как одержимый, будто меня кто-то вел…
Щемило сердце. Я ощущал такую боль, что хотелось выть. Поезд, наконец, тронулся. И она появилась. Подошла ко мне, заглянула в глаза, полные слез.
– Кто тебе сказал? – спросила Даша тихо.
– Я не знаю, – ответил я честно. – Я просто приехал к тебе, и все.
– Тебе мама сказала?
– А она, значит, была в курсе?
Даша замолчала. Я сунул ей в руку подарок. Она улыбнулась вдруг. Достала из сумочки очень похожие часики.
– Ты не поверишь. Вы даже подарки мне одинаковые сделали.
Именно эти слова все решили. Я выхватил у нее из рук купленные мною часы и швырнул их в ближайшую урну. Затем пошел прочь от нее, все ускоряя шаг. А за мной растягивалось невидимое поле, и тянуло меня к Даше, как металл к магниту. Но я был жестче металла. Я добрался до вокзального буфета, купил себе пива, и стал жадно его поглощать. Алкоголь – не лучший способ решать душевные проблемы. Помимо боли у тебя появляется желание совершать дурацкие поступки.
Я приперся уже очень поздно вечером к ней домой. И долго допрашивал ее у подъезда. Она ничего не рассказывала, но и врать тоже не хотела. И я, вконец истерзанный, отправился домой. По дороге выпил еще. И принес с собой. Напился до беспамятства, упал и заснул, не раздеваясь… Утром меня разбудил телефонный звонок… Молодой человек сошел с тамбовского поезда и вернулся в Москву. Ночью он приехал к ней и, поскольку родители ему благоволили, остался у них ночевать. Он звонил, чтобы встретиться со мной и прояснить все раз и навсегда. Законное желание.
Мы встретились посередине между Дашиным и моим жилищами – на железнодорожном мосту. Он был достаточно благоразумен, чтобы не лезть в драку. Да и мне, честно говоря, не хотелось его бить. Если кто и был виноват в этой ситуации, только Даша, и я, погрязший в изменах. Парень был лишь разменной монетой в наших отношениях. Терпение Даши иссякло. Скорее всего, последней каплей стал эпизод, когда я не открыл дверь, и она увидела меня, выглядывающего воровато из-за шторы.
– Она говорит, что любит тебя, – сказал он. – Для меня это неважно. Потому что я женюсь на ней, и мы будем с ней жить. – У него был твердый характер и стальные яйца. Он был ниже меня на полголовы. При желании я мог бы перекинуть его через перила моста и посмотреть, как он грохнется на рельсы. Эта мысль посетила меня и растворилась в гордыне. Тем более, он тут же рассказал, что они несколько раз переспали на прошлой неделе.
– Забирай, – проговорил я зло. – После тебя она мне не нужна.
– То есть ты не будешь нам мешать? – уточнил он.
– Не буду, я… я, вообще-то, женюсь, – сказал я. Эта идея созрела у меня только что. Основной посыл был примитивен и туп – я хотел отомстить.
Наша встреча продолжалась недолго, мы беседовали минут двадцать. Затем он поехал обратно к Даше. А я сел на автобус и направился к своей сокурснице Лине. Она жила на конечной, мне предстоял почти получасовой маршрут, и по дороге я обдумал все детали.
Лину я соблазнил и сразу же покинул от скуки. Даша тогда готовилась к экзаменам в университете, и времени на встречи ей катастрофически не хватало. Ценным качеством Лины был ее легкий характер. Она любила покутить, была хохотушкой, столь жизнерадостные люди всегда привлекают внимание. К сожалению, легкий нрав, как правило, идет в комплекте с вопиющей внутренней пустотой. Я заметил зияния в душе сразу, но, поскольку серьезных отношений не планировал, меня все устраивало. Комплексы, неврозы от нереализованности, несоответствие запросов и предоставленного жизнью выбора возникают у таких людях с возрастом. А в юности они весьма милы и симпатичны, полны надежд на длинную интересную жизнь. Особенно, если не существуешь с ними в одной квартире – и не знаешь всю подноготную. Позже она говорила: «У меня точно есть талант. Огромный талант. Только я пока не знаю, какой». Никаких талантов Лина в себе, увы, так и не обнаружила. Когда я видел ее в последний раз, она работала продавщицей в бутике на Манежной площади. Печально думать, что это итог ее карьерных устремлений. Но, скорее всего, так и есть. Вот такую девушку – легкую, симпатичную, с амбициями, но без талантов и глубокого ума – я и решил взять в жены. Причем, жениться я собирался немедленно.
