Детей ни в коем случае нельзя убеждать, что самое главное – это талант. Обнаружив в себе его отсутствие, они ощутят глубочайшее разочарование, собственную никчемность, и вряд ли справятся с этой психологической травмой. Так же как отсутствие цели – есть благо. Поскольку, не имея цели, никогда не обретешь невроз ее недостижимости.
Порой, когда событиями руководит случай, от нашего благоразумия ничего не зависит. И потом, по прошествии времени, некоторые пострадавшие (те, что уцелели в стремительно разыгранной судьбой драме) мечтают все вернуть, и раз за разом прокручивают в голове пустое. А что, если бы я тогда поступил так? Ну почему, почему я не мог сделать в тот момент по-другому? Что случилось с моим здравым рассудком, когда я принимал это идиотское решение? Порой случай может служить оправданием. Я нахожу в наличии случайностей моральное успокоение. Ведь это не я виноват в том, что произошло – во всем повинен он, проклятый случай. Идеальное алиби для прокурора-совести на случай, если вы сделали что-то нехорошее.
Помню, как мы шли по улице пьяные и веселые, была новогоднюю ночь. Все пребывали в отличном настроении. Только семейная пара, мои давние друзья, ругались как обычно – так у них было заведено. Муж вовсе не был пьяницей. Зато закладывал за воротник отец жены. И она, опасаясь, что муж тоже начнет пить, старалась заранее оградить его от пагубного пристрастия к зеленому змию. Бог ты мой, им было тогда по двадцать. Они были молоды, верили, что в будущем их ждет много хорошего, строили планы. Но поганец-случай рассудил иначе. Мы все разошлись по домам. Пара скандалистов осталась на улице вдвоем. Он явно хватил лишнего. Шатался, смеясь, чем сильно ее раздражал. В конце концов, она накричала на него и ушла, думая, что скоро он ввалится пьяный, и можно будет продолжить чтение нотаций. Надо хорошенько отдавить ему мозоль совести, рассуждала она, чтобы избежать в будущем подобного поведения. Но муж все не шел. Часа через полтора, сильно взволнованная, она выбежала на улицу. Но на том месте, где она оставила мужа, его не оказалось. Она оббежала пол района. Прошло часа три, начало светать, а она все рыскала по округе. И нашла все-таки приблудившегося супруга, очень далеко от дома, на детской площадке. Он сидел на скамейке. Когда она, подойдя ближе, чуть толкнула его в плечо, он повалился на снег. Этой ночью ее муж замерз насмерть…
На нее было страшно смотреть. Примерно месяц она вообще не могла разговаривать. И вся, словно, выцвела. Даже темные волосы приобрели пепельный оттенок, будто припорошенные пылью. И серо-голубые глаза ничего не выражали. Целыми днями она лежала на кровати, не желая вставать. Даже умываться перестала… Потом постепенно, как это обычно бывает с молодыми людьми, в ней пробудилась жажда жизни – втекла в нее по капле, и, несмотря на неизбывную горечь, она вновь захотела быть.
Забавно, как судьба любит давать наставления. Словно над всеми нами не создатель, а строгий учитель, и ему важно, чтобы мы, нерадивые ученики, усвоили урок. А если не усвоили, урок повторяется. Учитель лупит нас по голове указкой до тех пор, пока мы не поймем его небесную арифметику. Она вышла замуж через несколько лет за Толика – за настоящего алкоголика. И тащила его пьяного в любом состоянии домой. И отогревала там, включив калорифер, кутая его в плед, прижавшись к нему всем телом, – даже если он совсем не замерз. Об этом Толик, пропивший в итоге все на свете (даже собственный разум) рассказывал мне и прочим собутыльникам еще в те времена, когда он был нам интересен. Он был знаком с обстоятельствами смерти своего предшественника. Ему очень нравилась трогательная забота жены. Она его действительно грела. И порядком веселила. Это же Толик, пропивший разум, – у него нет ничего святого. Хотя он и стреляет сейчас мелкие монетки возле церкви. По-моему, там ему не место. У привокзальных магазинов больше подают. Впрочем, в этом я не специалист.
Мне удивительно слышать, когда говорят – я не верю в случайности. Случай – атом судьбы. И как можно не верить в то, из чего формируются молекулы закономерностей.
Вместе с Валькой и ее отцом мы пошли провожать ее школьную подругу – девочку жизнерадостную, смешливую, очень светлую. Вечер прошел замечательно, она заразила нас позитивом, и настроение у всех было отличным. Тем более что мы с Валиным отцом немного поддали.
– Машину лучше ловить там, – я показал в направлении улицы, где даже в этот поздний час можно было остановить частника.
– Я боюсь ездить с незнакомыми людьми, – вдруг сказала девочка. Хотя раньше у нее не было возражений, что мы поймаем для нее такси.
– Главное, – назидательно заметил наивный во многом Валин папа, – запомнить номер!
Я поднял руку, остановилась красная пятерка.
– Привет! До Бирюлево довезешь?.. – поинтересовался отец Вали, заглянув в машину. – Сколько?.. Годится столько?! – крикнул он нам, назвав сумму.
