Девушка кивнула, попрощалась с Валькой, чмокнула меня в щеку и села в машину. Следуя наставлениям Валиного отца, я заучил номер. Настолько тщательно, что помню его до сих пор… А вот подругу Вали с тех пор мы больше никогда не видели. Ее вообще больше никто никогда не видел… Милиция с интересом отнеслась к информации о номере и марке машины. На этом все и закончилось. Найти красный жигуль с такими номерами им так и не удалось. Он был не из московского региона, и как будто сквозь землю провалился. Вместе со светлой девушкой и водителем – я помню только его смутный темный силуэт.
– Это мы виноваты, – убивалась потом Валька. А я знал, что нашей вины нет – это случай убил ее подругу, ну, или вывез из страны – и продал в рабство.
А как объяснить то, что я много раз должен был погибнуть, но всегда оставался жив? Как-то раз поехал с водителем Витей на рынок, но вдруг по дороге передумал. Попросил его остановиться. Пошел к пивному ларьку, и стал с местными мужиками пить пиво, до самого вечера. А Витя на МКАД-е попал в аварию. Причем, пострадала именно та сторона, где должен был сидеть я – буквально всмятку. Понятия не имею, чем я руководствовался, когда покинул машину – и ушел пить. Мне просто мучительно захотелось пива, вот и все.
Аналогичный случай, кстати, произошел с известным в нашем районе алкоголиком – дядей Лешей. Он поздно вечером пошел за водкой, и подзадержался, пил под грибком с такими же, как он, синими людьми. Услышал вдруг ужасающий грохот. Земля задрожала под ногами. А когда он с авоськой, где лежала початая бутылка, вернулся, родного дома уже не было – от него остались одни руины. И часто потом его можно было видеть у палаток, поскольку жить ему было негде, и на детской площадке. Он пил и все время рассказывал, что алкоголь даровал ему жизнь. Уверившись в волшебной силе спиртосодержащих напитков, поневоле перестанешь просыхать. Так и случилось. И умер дядя Леша примерно через полгода после того, как террористы взорвали гексогеном его дом, от инфаркта. Рассказывали, будто он ночевал у каких-то не в меру жадных знакомых, и те не дали ему с утра опохмелиться. Известно, что мотор алкоголика запросто может остановиться, если резко прервать запой. А если запой длится полгода, то резкая отмена приведет к смерти почти наверняка.
Я вел себя тогда крайне неблагоразумно. Но со мной ровным счетом ничего не происходило. Когда я приезжал на точку, там не было никого из криминальных элементов. Когда же меня разыскивали бандиты, я был вне зоны досягаемости. Разумеется, это случайность. Но она своей устойчивостью стала напоминать закономерность. Так прошло несколько месяцев, наступила зима, а за ней и весна. Я окончательно успокоился, поверил, что имею дело с круглыми идиотами, и мне ничего не угрожает. Рука почти зажила. Остались шрамы. Кости срослись. Когда эластичную повязку окончательно сняли, кисть меня ужаснула. Было ощущение, что она нежизнеспособна: неловко шевелились пальцы, торчала непонятная шишка. Рука напоминала куриную лапку. Я купил эспандер и принялся разрабатывать кисть. Прогресс стал заметен уже очень скоро. А к концу зимы пальцы почти восстановились. Бить с левой в челюсть я бы не стал – она все еще побаливала. Но она, черт возьми, работала, и это радовало меня несказанно.
Я не платил ни бандитам, ни ментам. Открыл еще два крупных магазина. С деньгами стало настолько хорошо, что я решил в ближайшее время прикупить машину. Причем, Жигули и Москвич меня не устраивали. Даже Волга казалась мне недостаточно шикарным авто. Я хотел что-нибудь особенное. И задумал купить себе БМВ. Лучше – черный. Я и сегодня питаю слабость к черным БМВ. Причем, мне нравятся старые «бандитские» модели в пятом кузове. Привычки юности не исчезают за наслоениями жизненного опыта, не вытравливаются химикатами возраста и зрелых эстетических представлений. То, что ты любил когда-то, то, чем владел, вызывает самые приятные воспоминания и чувства. Но покупку машины пришлось на некоторое время отложить. Старые знакомцы снова объявились весной. На сей раз они действовали решительнее, чем раньше.
