К вечеру того же дня я твердо знал – на этой машине мне не ездить, я должен ее продать. Избавиться от БМВ – и постараться забыть об этой истории. Иначе не видать мне покоя. Если владелец обратится в милицию, и менты начнут копать – сразу же выйдут на меня. А вдруг обвинят меня в том, что это я БМВ у владельца отжал? Грело одно обстоятельство. До сих пор он машину в угон не заявил. Видимо, его сильно напугали, когда отбирали авто за долги. Скорее всего, и не заявит. Боится. Ясно одно – продавать нужно не знакомым, а случайным людям.
Я накинул тысячу долларов сверх заплаченной мной цены – и дал объявление в газету. Машину пока снова поставил в Юрин гараж – он не возражал. Напротив, был рад, что я прислушался к нему и проявил благоразумие.
Первый покупатель попросил его встретить возле метро. Я решил, что на метро он и приедет. Мы подкатили с Юрой на джипе. Оказалось, покупатель прибыл не на своих двоих, а на новеньких жигулях третьей модели.
– Купил только что, – похвастался он. – Вашу возьму, и будет у меня две. – Широко улыбнулся. Было очень заметно, что он совсем недавно где-то разжился деньгами и теперь радостно их тратит.
– За нами езжай, – буркнул Юра. И проворчал, когда мы сели в его машину: – Не мог сразу в гаражи что ли приехать?
Юрино недовольство задействовало неведомые энергетические поля. Они в свою очередь воздействовали на разум покупателя, и он, не заметив отъезжающего автобуса, врезался в него на полном ходу. Передняя часть трешки в области правого крыла оказалась разбита всмятку. К счастью, никто не пострадал. Когда я подошел, незадачливый покупатель чесал в затылке.
– Знаете что, – сказал он, – наверное, я теперь БМВ не буду брать…
– Ладно, – я пожал ему руку, прощаясь, – тогда мы, пожалуй, поедем. Всего доброго.
Юру случившееся развеселило.
– Ну и клоун! – Мой приятель расхохотался. – Будет у меня две. Ни одной у тебя не будет! Ни одной! Ха-ха-ха.
– Жалко парня, – сказал я.
Второй покупатель сразу объявил, что машину забирает. Было немного грустно, когда я в последний раз ехал на ней – снимать с учета. Мы быстро оформили договор «купли-продажи». Затем я получил деньги. И с души словно камень свалился.
Но через неделю покупатель мне позвонил. Голос звучал растерянно.
– Степан, – проговорил он, – тут какие-то люди меня разыскали. Говорят, эту машину они купили тоже, точнее – аванс за нее заплатили.
– У вас же документы на нее есть, так? – спросил я.
– Д-да, – ответил он растерянно.
– И машина у вас. Ну, так и забудьте о них.
– Но…
– Я сказал – забудьте. И не надо мне больше звонить! Я – занятой человек. До свиданья. – Швырнул трубку. Он, и правда, меня разозлил. Я думал, что навсегда забыл об этой истории. А он, на тебе, снова напоминает.
Больше он меня никогда не беспокоил. Обманутые аферистом Борей автолюбители тоже. Прошли годы. Я вновь ошибся, полагая, что навсегда забыл об этой истории. А она, на тебе, лежит все так же в картотеке памяти. Удивительно, все же, устроена память. Воспоминание может скрываться в картотеке годами, и даже десятилетиями, но если оно вдруг понадобится – я найду его, отряхну пыль, и впишу в это повествование.
Бесчестных людей я повидал на своем веку великое множество. И все они были весьма схожи по человеческим качествам: cчитали себя лучше других, и полагали, что жизнь к ним несправедлива. А потому, чтобы восстановить правильный, по их мнению, порядок вещей, способны были на любую ложь. И не испытывали, обманывая и подличая, угрызений совести. Значимость мук совести, вообще-то, очень сильно преувеличена. Человек, нравственно неполноценный, выстроив собственную картину мира, никогда не испытывает стыда. С его точки зрения он поступает абсолютно правильно. И даже если суд признает его вину, он никогда не согласится, что виноват. Скорее решит, что имеет дело с судом неправым.
Как же страшно возмущался Серега, когда у него однажды заняли денег, и не вернули. Как это часто бывает, должник испарился.
– Я даже рад за тебя, – сказал я.
– С ума сошел?! – возмутился Серега. – Он у меня бабки украл, а ты радуешься?
– Надо радоваться урокам. А это урок. Хорошо, что ты отдал свои деньги. Мог ведь отдать чужие.
Серега покрутил пальцем у виска.
– Погоди, он еще появится, – пообещал я, и не ошибся.
Подобную публику я детально изучил. Они почему-то считают, что кредитор должен вникнуть в их тяжелое положение, и будут тянуть из него деньги до последнего. При этом жизненные обстоятельства самого кредитора их абсолютно не волнуют. Получилось, как я и говорил, – должник объявился спустя месяц, рассказал слезную историю о том, что финансы были нужны ему для больной бабушки, или что-то вроде того – они всегда плачутся, притом очень убедительно. Затем он занял у Сереги еще денег, и снова пропал.
– Черт! – Серега мотал головой. – Понять не могу, как я ему поверил. Он же обещал. Сказал, отдаст с процентами.
– На жадность тебя взял, – заметил я. – Снова рад за тебя. Еще один урок. Не жадничай – будешь при деньгах.
– Да пошел ты! – вскричал Серега.
