– Что даешь, то и получаешь, – говорю я. – Не забывай об этом и оставь при себе все свои домыслы, иначе тебе не понравится то, что я отдам взамен.
С этим обещанием я обхожу стол и направляюсь к двери. Уже тянусь к ручке, но тут останавливаюсь, вдруг кое-что осознав. Поворачиваюсь к Кейну, обнаружив, что он все еще на ногах и за своим столом, но теперь лицом ко мне.
– Я знаю, почему мне пришел в голову Сын Сэма.
– И почему же? – отзывается он, упершись руками в стол и подавшись ко мне.
– Берковиц был осужден в семидесятых и в то время утверждал, что убивал в одиночку. А в девяностых изменил свое признание и сказал, что состоял в сатанинской секте. Татуировки и профессиональные устранения, нападение на меня… Фильм и то дело, над которым я работала в то время… Не исключено, что эти «Кровавые ассасины» вовсе не наемные убийцы, а члены какой-то секты.
– Ничто в этих убийствах не указывает на сатанизм, – возражает Кейн. – Они указывают на Призрака.
– Возможно, – говорю я, больше ничего не предлагая.
Закрываю за собой двери, полностью сосредоточившись на этой идее с сектой, и прохожу мимо Табиты, даже не взглянув на нее. Кейн прав в своей оценке, но все внутри меня говорит об обратном. В голове постепенно складывается вполне жизненная версия. «Кровавые ассасины» – это секта, а Лэйни, девушка по вызову, над делом которой я работала во время нападения на меня, каким-то образом была вовлечена в ее деятельность или даже была ее членом. А значит, нападение на меня могло стать результатом того, что я слишком близко подобралась к этой секте – или к кому-то, кто был тесно связан с ней.
Выйдя из офисного здания Кейна, вдруг вижу своего брата, присевшего на капот моей прокатной машины – его длинные, обтянутые джинсами ноги вытянуты вперед, густые светлые волосы развеваются под соленым ветерком. Эта уродская коричневая форменная рубашка, которую он вечно носит, и блестящий значок начальника полиции на кармане напоминают мне, что Эндрю объявился здесь отнюдь не по причине братской любви.
– Так и знал, что увижу тебя тут, – говорит он, когда я останавливаюсь перед ним.
– Если помнешь мне капот, то за это заплатишь.
– Потому что в этой обители кинозвезд ты спустила все до последнего гроша?
– Потому что если у тебя в машине нет пончиков, как у любого нормального копа, то я голодна, а твоя задница мешает.
– Должен ли я предположить, что твой визит к Кейну был личным? Или профессиональным? – интересуется Эндрю, явно пропустив тему братской любви.
– Ты уже познакомился с Ричем, насколько я понимаю? Парнем, с которым я встречалась после Кейна?
– Которого ты бросила прямо перед тем, как вернуться сюда? Да. Я встречался с ним. Кейн нравится ему не больше, чем мне.
– Мы с Ричем расстались прямо после того, как он начал настаивать, чтобы мы съехались – вместо того чтобы просто трахаться, трахаться и еще раз трахаться.
Эндрю краснеет, а я ухмыляюсь – мне нравится, что я поставила его в неловкое положение, и не только потому, что он просто жопа. Потому что это моя обязанность как сестры.
– Я мог бы обойтись без подробностей, сестренка.
– В самом деле? Поскольку я почти уверена, что ты просто-таки потребовал их, когда предположил, что мы с Кейном все еще вместе. И ближе к делу: Кейн не обезглавливал людей Романо.
– Потому что ты раздела его догола, посмотрела в его честные глаза и увидела в них одну только правду и ничего, кроме правды?
– Потому что вчера вечером я пригрозила вызвать Кейна на допрос, – говорю я, обоснованно предположив, что Эндрю уже в курсе, что я была дома у Кейна. – А он, в свою очередь, организовал разговор между мной и главой семьи Романо. Который у меня только что состоялся.
Эндрю недоверчиво моргает.
– Ты разговаривала с Анджело Романо?
– Нет. Я поговорила со стариком Романо – это он на самом деле глава семьи.
– Старик – не глава.
– Кейн и старик с этим не согласны, но неважно. Пообщайся с тем с парнем, которого считаешь главой, если хочешь. Он не собирается гнать на Кейна. Настоящий патриарх ему не позволит. А теперь слазь с моей машины! Мне еще нужно до фига чего сделать.
– Если Кейн не убивал людей Романо, то кто же это сделал?
– Старик говорит, что не сказал бы мне, даже если б знал.
– И что говорит Кейн?
– Что целью был он. Старик вроде тоже с этим согласен. Вообще-то он этого не говорил, но у меня сложилось такое впечатление.
– С чего бы это старику защищать Кейна? Эти две семьи – заклятые враги.
– Кейн помог договориться о мире между двумя семьями.
– Естественно, помог, – сухо говорит Эндрю.
– Знаешь ли, братец, я понимаю, что Кейн спал и с твоей сестрой, и с твоей женщиной и что он тебе не нравится. Действительно понимаю. Но ты уже хрен знает сколько его знаешь. Когда это он был так вопиюще глуп?
– Если Кейн не убивал людей Романо, тогда это сделал кто-то еще из картеля Мендеса, а это значит Кейн в моем понимании.
