– Я отправлю тебе билет по электронке, поскольку у меня будет полно забот с обеспечением безопасности этой тусовки, – добавляет мой брат.
– У тебя и вправду сейчас забот полон рот, – говорю я, не чувствуя особой необходимости упоминать про Лукаса или вообще про что-то, что способно отвлечь нас от дела. – Так что я готова поделиться с тобой кое-какими ресурсами ФБР, чтобы поскорей поймать Вудса.
– Ресурсы ФБР привлекают внимание, которое нам сейчас совсем ни к чему. Нам уже помогает полиция Нью-Йорка.
– Чем дольше с этим затягивать, тем меньше у тебя шансов найти Вудса.
– Мы найдем его. И для протокола: после того нашего с тобой телефонного разговора касательно того, что Вудс якобы не соответствует профилю, я собираюсь с удовольствием объявить, что натянул нос одному очень известному профайлеру.
– Ты никогда не натянешь нос этому профайлеру, – заверяю я его.
– Ну-ну. Тогда держись, сестренка. Я полностью уверен в своей правоте. И мы собираемся поймать Вудса и доказать это.
Я знаю его: он действительно верит в то, что говорит, и, несмотря на то, насколько эта его вера сейчас неуместна, убежденность Эндрю – это просто музыка для моих ушей. Решаю, что даже если ему и скормили Вудса в качестве подозреваемого, теперь я могу перестать беспокоиться о том, что он участвовал в его подставе. А это значит, что если мы поймаем Вудса, то Эндрю увидит правду и поддержит надлежащий исход этого дела.
Его телефон подает звуковой сигнал. Эндрю достает его из кармана и смотрит на него, а затем на меня.
– Мне нужно вернуться в отдел.
Он сует телефон в карман, но вместо того, чтобы встать, опять сосредотачивается на мне.
– Знаешь, я довольно давно не бывал на маминой могиле. Как насчет того, чтобы завтра вместе позавтракать и скататься туда?
Я вдыхаю и выпрямляюсь.
– Сам знаешь, что я по этому поводу чувствую…
– Знаю. Она в океане. Это просто мемориал, Лайла. Мне нужно это сделать. Давай со мной.
– Почему посещение пустой могилы с надгробной плитой помогает тебе справиться с ее потерей?
– А с чем тебе помогает справиться то, что ты отталкиваешь меня и никогда не посещаешь ни меня, ни ее? Короче, поехали. – Он встает. – Завтрак в нашей любимой вафельной ровно в семь.
– В семь утра по воскресеньям я не человек.
– Завтра будешь.
Эндрю уходит, и я вздыхаю. Мамина могила… Надо было предвидеть, что это обязательно последует. Смирившись с его неизбежным упрямством, я надеваю пальто и собираю сумки, чтобы двинуться вслед за ним на улицу, уже горя желанием поскорей изучить материалы по делу Эмерсона и посмотреть фильм «Отведи меня в церковь» в поисках каких-либо подсказок касательно этой татуировки. Выхожу из ресторана и иду к боковой части здания, лавируя между машинами, чтобы добраться до своей, когда вдруг замечаю Саманту и Александру, которые стоят прямо на углу возле задней части здания, и вид у обеих явно нерадостный. Вообще-то выглядят они так, словно вот-вот поцапаются.
Я отступаю за какую-то машину, наблюдая за ними и жалея, что не могу их слышать, и как раз в тот момент, когда, как мне кажется, они готовы вцепиться друг другу в волосы, вдруг появляется Эдди и разнимает их. Обе сразу же идут к своим машинам и садятся в них. Я даже немного разочарована. Отворачиваюсь и тоже иду к своей машине – уже открываю дверцу и укладываю свои вещи на сиденье, когда опускаю взгляд и понимаю, что у меня спустило заднее колесо. Ругательства, готовые сорваться у меня с языка, застревают в горле, поскольку к колесу прилеплена записка. Присаживаюсь на корточки, срываю записку и открываю ее, чтобы прочесть:
П – это ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.
Я не люблю, когда надо мной насмехаются.
Губы у меня кривятся.
– Не любишь, говоришь?
Хотя по мне, так это только хорошо. Это признак вспыльчивости и слабости, при помощи чего я могу манипулировать им. Мне просто нужно решить, каким образом. Я почти уверена, что на этой парковке, в этом уютном городке нет никакой системы видеонаблюдения – а даже если и есть, то у Младшего наверняка хватило ума прикрыться с головы до ног. Интересный момент времени, однако. Эндрю, Эдди, Саманта и Александра – все они находились здесь, на этой парковке, когда это произошло, и все, кроме моего брата, были явно на взводе. Возможно, я так разозлила кого-то из них, чтобы заставить допустить ошибку.
И если я еще не выбесила Младшего настолько, чтобы он окончательно дошел до ручки, то скоро это произойдет.
Засовываю записку в карман, снимаю пальто, несмотря на прохладный октябрьский денек, и принимаюсь за колесо. Или же таков мой план. У меня есть запаска и домкрат, но едва я присаживаюсь на корточки, чтобы приступить к делу, как рядом со мной хрустит гравий. Мой взгляд скользит по коричневым рабочим ботинкам и джинсам, поднимается выше и натыкается на стоящего надо мной Грега.
– Грег?
– Вставай, черт возьми, – говорит он, хватая меня за руку и поднимая на ноги. – Давай лучше я.
– Я и без тебя справлюсь. Я ведь агент ФБР, не забыл?
