– Да, – признаю я. – Нравится.
Мы болтаем и смеемся всю дорогу до главного входа в виде высокой арки, где охранники в шикарной форме придворных гвардейцев открывают перед нами высокую деревянную дверь. Мы входим в фойе, где пол представляет собой настоящее произведение искусства, и я отдаю на досмотр свое пальто, но отказываюсь расставаться со своей сверкающей черной сумочкой.
– Нам нужно проверить и вашу сумочку, – заявляет сотрудник службы безопасности.
Лукас смотрит на меня.
– Что, какая-то проблема?
– Ну конечно же нет, – заверяю я его, когда нас ведут за небольшую занавеску, образующую полукруг, где стоят небольшой столик и ожидающий нас охранник. Протягиваю ему свою сумочку, и когда он расстегивает ее, при виде маленького пистолета глаза у него расширяются.
– Вот черт, – ругается Лукас. – Не проблема, говоришь?
– Что это, мисс? – спрашивает охранник.
– Я почти уверена, что это пистолет, – ответствую я, – хотя однажды видела зажигалку, которая выглядела точно так же. Гляньте-ка удостоверение в сумочке.
Охранник тянется за ней и достает мой телефон и значок ФБР. Поднимает значок повыше.
– Настоящий? – спрашивает он.
– Думаете, это подделка? Потому что я цыпочка в красном платье? Или потому что…
– На вид ненастоящий, – говорит этот тип.
Грег тоже входит за занавеску, отчего мы становимся четырьмя сардинами в банке, рассчитанной на двух сардин.
– Проблемы? – спрашивает он.
– Пожалуй, что да, дорогой мой, милый, щеголеватый детектив Харрисон, – говорю я, разглядывая его смокинг. – Похоже, этот охранник не знает, как выглядит значок ФБР. Вы можете подтвердить, что он настоящий?
Грег фыркает.
– Щеголеватый? Тоже скажете, агент Лав… – Он смотрит на охранника. – Она и в самом деле из ФБР. Я бы вернул ей ее барахло, пока она тебя не арестовала.
Бедняга бледнеет, быстро укладывает мои вещи обратно в сумочку и протягивает ее мне.
– Я бы никогда вас не арестовала, – уверяю я его. – Если б вы только кого-нибудь не убили. Или не нарушили код «сто одиннадцать». Тогда точно арестовала бы.
– Я бы никогда не нарушил код «сто одиннадцать»! – клятвенно заверяет мужчина, понятия не имея, что такого кода просто не существует.
– Расслабьтесь, – говорю я, в очередной раз растолковывая соль шутки, которую вроде как никто, кроме меня, не понимает. Что нет такого кода – «сто одиннадцать».
Он тупо смотрит на меня.
– Это была шутка, – объясняю я. – Понимаете? Ха-ха. Смех. Это чтобы вы немного расслабились.
Парень все еще выглядит так, словно перегрелся на солнце, и я решаю, что просто нужно дать ему немного воздуха. Выхожу обратно в фойе, а Грег с Лукасом следуют за мной по пятам. Оба давно знакомы и уже о чем-то болтают друг с другом.
– Это ты во всем виноват, – упрекаю я Грега.
– Просто старался сделать эту занудную вечеринку более интересной, – говорит он, перехватывая чей-то взгляд, после чего опять смотрит на нас. – Мне нужно идти. Хорошо тебе потусоваться.
И исчезает в толпе.
– Мне нужно беспокоиться насчет того, что ты сегодня кого-нибудь пристрелишь? – спрашивает Лукас.
– Это крайне маловероятно, – заверяю я его.
– Крайне маловероятно… – повторяет он. – Мне нужно выпить.
Лукас жестом приглашает меня пройти вперед, и мы пересекаем коридор со сводчатым потолком, прежде чем войти в главное помещение – круглый бальный зал с разноцветным плиточным полом, потолком-куполом и причудливыми белыми лестницами, загибающимися слева и справа на второй этаж. Еще одна лестница – прямо перед нами. Народу здесь толчется около сотни, сплошь в смокингах и блестящих платьях, много знаменитостей. Почти все лица мне знакомы.
Мимо проходит один из многочисленных официантов, обслуживающих зал, и Лукас снимает с подноса два бокала шампанского, протягивая один мне.
– За возвращение Лайлы Лав! – поднимает он свой в шутливом тосте.
– За то, что Лайла Лав опять уезжает, – парирую я. – Желание моего отца стать губернатором Нью-Йорка вызывает у меня лишь большее стремление поскорей убраться отсюда. Прессы и папарацци мне уже и в прошлые годы хватило.
– Подумай о политической платформе, которую ты могла бы иметь как первая дочь.
– Первая дочь – это дочь губернатора? Типа как первая леди?
– Да как ни назови. Ты можешь инициировать общественное движение «Остановим преступность в Нью-Йорке».
– Я остановлю преступность при помощи значка, большое тебе спасибо.
