– Не знаю. Я так думаю, поругались они с этой Кристиной.
– Ну и правильно, не пара она ей. А тебе в самый раз.
– Да ладно.
– А чего, такая девушка! – и Генка причмокнул. – А ты как раз неженатый.
– Я разведённый.
– О да, большая разница.
Я действительно пару месяцев находился в браке, но это было очень давно. После армии поступил в Московский горный институт, где сразу влюбился в прекрасную однокурсницу. Мы гуляли, болтали и однажды договорились до того, что условились втайне от всех подать заявление. Расписались через полгода, правда, не сказав об этом родителям, а жили каждый у себя дома, благо оба были москвичами. Через два месяца она закрутила побочный роман со второкурсником, а я устроил драку с ним в стенах института, за что и был отчислен в апреле, не доучившись и одного курса. Детей мы завести, к счастью, не успели. Дома был скандал – отец держался за сердце, мать плакала, и все меня осуждали за драку и отчисление, а потом на поверхность выплыла история тайного бракосочетания. Отец кричал, чтобы я убирался из дома. Две недели я жил у приятеля, а тут как раз подвернулась работёнка дальнобойщиком – согласился, не раздумывая. Права-то я ещё в армии получил, ездил там на Урале, так что шоферской работой меня не испугать.
Рейсы шикарные: всё больше -Москва-Симферополь, иногда на север, в Карелию. Не бываешь дома неделями, но и платили хорошо. Поначалу думал, это временно, да втянулся. Так, за баранкой, прошли следующие одиннадцать лет; я что-то откладывал, но заработать не вышло. Однажды зимним вечером мы тащились где-то под Петрозаводском, я не уследил за обочиной, правые колёса утянуло, а за ними и всю фуру увлекло в кювет. Скорость была небольшой, ни я, ни напарник не пострадали, но изрядно помяло кабину новенького МАЗа, а среди груза были какие-то люстры. Хозяин повесил все расходы на меня, о страховании речи в те времена не шло, да и рейс был какой-то левый. Несколько лет я выплачивал, работая у него же полуторке, а как только рассчитались, сразу уволился. Вернулся к родителям, дома были рады, так что мириться и не пришлось. За руль не хотелось совершенно, а жить как-то надо. Мой сосед по лестничной клетке, старый мастер, посоветовал пойти в коммунальное обслуживание и даже позвонил начальнику ДЕЗа, чтобы меня взял без опыта. Так и дожил я до своих 45 лет.
Наша с Генкой квартира была двухкомнатной. Он спал на большой двуспальной кровати в одной комнате, а я на разложенном диване в другой. Днём диван собирался, и моя комната превращалась в гостиную, где мы вечером смотрели фильмы. Это не было вполне удобным, и мы обсуждали, что незачем так ютиться, когда вокруг, наверняка, найдутся четырёх– и пятикомнатные квартиры. Сейчас у меня на диване спала Нина, поэтому в первую ночь мы с Генкой спали на его большой кровати.
На утро Нина извинялась и благодарила за приют, порывалась уйти, но я совершенно не хотел её отпускать. Генка поддержал моё стремление и уговорил её некоторое время побыть в нашем доме хозяйкой.
На другой день мы вскрыли соседнюю квартиру, в которой оказалось три комнаты. Это была «живая» квартира, как мы их называли. С неубранной постелью, детскими игрушками, горой немытой посуды в мойке и кучей одежды на вешалке в прихожей. Нина взялась навести порядок, и через два дня квартира выглядела прекрасно. Так как в наше жилище были проведены провода от генератора, то мы остались в своей квартире, а Нина поселилась в трёшке. Но это ничего не изменило, теперь мы виделись ежедневно, и я был этим совершенно счастлив, выискивая предлоги зайти в гости, а Генка немного погрустнел.
Мы все вместе втроём ужинали, общались, смеялись и гуляли. Правда, гуляли мы всё чаще без Гены, который тактично оставался дома. А мы с Ниной уходили на набережную и прогуливались, как самые настоящие влюблённые, и даже, докуда позволяла стена Пузыря, забредали в дальние уголки Нескучного сада. И вот, во время одной из таких прогулок, под жёлтыми сводами пешеходного моста через реку, я осмелился и поцеловал её.
А после наши отношения развивались совсем уже стремительно, я перенёс свои пожитки в трёхкомнатную квартиру Нины, и мы зажили совсем как молодожёны.
ХХХ
Мы провели лето, развлекаясь исследованием квартир, мест, в которых ещё не были, и безрезультатно испытывая преграду, отделившую нас от остального города.
Дошло даже до того, что в стену направили речной прогулочный теплоход. Этому способствовало появление среди спасшихся Игоря Ненашева, капитана речного флота, который в момент Катаклизма спал в каюте, не имеющей иллюминаторов. Его теплоход был пришвартован у одного из причалов Фрунзенской набережной, но для эксперимента выбрали другой корабль.
