– Друзья, у меня появилась такая идейка на тот случай, если вы пока остаётесь. Предположим, я удачно перемещаюсь в оставшийся мир. Предположим, там есть люди, которых заботит состояние дел здесь. Я им рассказываю о способе перемещения… – академик задумался. – Хотя они бы сами это давно сделали, особенно, если жив академик Игнатьев… Нет, идею беру обратно. Остаётся только предполагать, что изнутри прорваться легче, чем снаружи. Иначе бы с той стороны давно кто-то сюда пролез. Всё-таки там остался весь научный свет.
– Нельзя исключать, что всю нашу планету растащили вот на такие кусочки, – зло пошутил я.
– А что, если у них время бежит не быстрее, а медленнее? – спросила находчивая Зимина. – У нас прошло 18 дней, а у них, например, только 2 дня. Они ещё просто не сообразили.
– Толково, Аделаида Георгиевна, толково! – похвалил Ранков. – Тогда так. Если они ещё не сообразили, то ждите сюда посланцев, я им сразу дам технологию и попрошу торопиться. Игнатьев уже, наверняка, планирует переход сюда. Если пространственные точки входа и выхода совпадают, то я попрошу Игнатьева сделать переход в этом же помещении. Тогда те, кто попадёт сюда, – окажутся именно здесь, а не в том месте Пузыря, откуда мы слышали стрельбу.
Потом наш друг сделал полезные записи и подробно рассказал, как лучше включать и выключать его устройство. Мы вместе с ним зашли в комнату и попрощались, Алексей Игоревич занял нужное место и закрыл глаза, словно настраивая себя на решительный шаг. Я хотел щёлкнуть тумблером, запускающим обратный отсчёт.
– Давайте я сам, – сказал академик, – запущу своё устройство, быть может, последний раз.
Он положил палец на небольшой серебристый рычажок, надавил его вниз, вызвав щелчок и мигание лампочки. Таймер защёлкал.
– Уходите, друзья, у вас десять секунд. Уже семь, шесть, пять…
Мы поспешно закрыли за собой дверь. Раздался знакомый хлопок, мы стояли молча, замерев, потом решились зайти. Академика внутри не было. На том месте, где он только что стоял, лежала его одежда, обувь и наручные часы.
– Интересно, он уже в том мире, за стеной? Или только что погиб? – спросила Зимина.
– Это очень хороший вопрос, – ответил я.
– Саша, а Вы что будете делать?
– Не знаю. По крайней мере, попробую немного подождать. Быть может, неделю.
– Согласна. Я всё-таки бы поехала туда, осмотрелась.
– Туда? Где стреляют?
– Ну не всегда же там стреляют.
Но ей не пришлось нырять в неизвестность. На другой день мы увидели мужчину и женщину, которые медленно ехали в небольшой синей легковушке по нашей набережной и осматривались. Увидев продуктовый магазин, располагавшийся на углу соседнего с нами здания, они остановились и вышли из машины, потом полезли в багажник и начали доставать пустые холщовые сумки. Вид у них был не агрессивный, а даже наоборот, спокойно-хозяйственный, так что мы решили подойти.
В первые мгновения они испугались нас и бросились извиняться, но поняв, что мы подошли только узнать обстановку, расслабились. Мы поздоровались и начали разговор.
– Почему там стреляли? – спросили мы первым делом.
– Да вчера, говорят, полицейский с ума сошёл. Покинул свой пост и в больнице расстрелял шестерых, а потом залез на крышу и оттуда стрелял по всем. Военные полезли за ним, он и их кого-то убил, но всё же с ним управились.
– Значит, есть полиция?
– Полиция, военные, всё есть, – мужчина оказался молчуном, а женщина отвечала охотно. – В гостинице вроде конторы, там всех переписывают и отправляют на работы.
– Какие работы?
– Кому какие, кто что умеет делать. Кто ничего делать не умеет, того на кухню помогать или на уборку территории.
– А власть есть?
– А как же! Депутат Макаров. Каждую среду в 12 часов собрание в концертном зале. Мы уже два раза ходили, вот как раз вчера было собрание.
– А вам какие работы дали?
– Муж у меня водитель, – сказала женщина, – ему работы по специальности нет. Так что каждый день он с 12 до 19 ходит с бригадой таких же и двери вскрывает, какие власть укажет. А завтра туалеты пойдут строить в парках. Ну а я один раз оставалась кашеварить, а потом, бог миловал, больше никуда не назначали. Поваров полно спаслось, видать, на кухнях окон нету. Сама-то я диспетчер, по лифтам работаем.
– А как вы спаслись?
– Да в метро мы ехали, будь оно не ладно. Выходной же у нас, так мы на дачу собрались. До вокзала, как видите, не доехали.
Тут женщина помрачнела, очнулась от бытовых забот и вспомнила, в какой ситуации оказалась.
– Внучат жалко, – заплакала она, – это что же с нами такое стряслось?
– Ну вот, заныла опять, – наконец мы услышали голос мужа. – Прекращай, обсуждали уже. Скоро стена эта упадёт. А вы, – он обратился к нам, – сходите, зарегистрируйтесь. Говорили, кто не зарегистрировался, того и наказывать будут. Сейчас все одно дело делают, все сообща работают.
