Но шесть часов дежурства во дворе не принесли результата – депутат не появился. Я ушёл спать в НИИ, а на другой день снова уселся на лавочку, но опять безрезультатно. В следующие дни он тоже не появлялся, и я старался приходить в разное время, чтобы поймать его наверняка. Однажды я увидел бредущую с тяжёлой сумку женщину и подошёл поинтересоваться, жив ли вообще депутат Макаров. Она ответила, что видела его буквально вчера. Лишь только на восьмой день к дому подъехал чёрный внедорожник, из которого вышел энергичный мужчина в пиджаке.
– Простите, – окликнул я его сзади. – Вы депутат Макаров?
– Да, – обернулся он.
– Значит, это Вы самый главный?
– Я председатель Комитета спасшихся. А чем, как говорится, могу?
– Понимаете, у меня к вам большое дело. Очень большое.
– Так я слушаю.
– Надо присесть.
– У меня времени не много, пойдёмте со мной, по пути изложите своё дело.
Макаров пригласил меня домой и пока я рассказывал историю нашего спасения в НИИ, рылся на антресоли, поставив стремянку.
Вопреки моему представлению о том, как должны жить депутаты, эта квартира не тянула на дворцовые палаты и, хотя всё в обстановке было стильно и недёшево, подобных жилищ в Москве немало. Так что я проникся к нему доверием, решив, что он – человек честный.
По мере того как я приближался к истории с испытанием стены и выводам академика Ранкова, Макаров изучал антресоль всё медленнее, оборачиваясь на меня и пристально разглядывая. Затем спустился и сел напротив, слушая внимательно и не перебивая.
Я рассказал об эксперименте с вазой и собакой и закончил на том, как академик исчез в комнате после хлопка. Некоторое время мы молчали, Макаров встал и начал ходить по комнате.
– Так значит, у вас есть устройство, которое перемещает за стену?
– По крайней мере так считал академик Ранков.
– Оно работает?
– Да, но надо заряжать. На один заряд требуется около трёх часов.
– И находится у вас в научно-исследовательском институте?
– Да. И я бы хотел показать Вам всё, а потом использовать для себя. Когда я исчезну, или, лучше сказать, перенесусь, делайте с устройством всё, что пожелаете.
– Надо срочно собрать наших учёных, у нас есть небольшая группа тех, кто имеет отношение к наукам. И взять устройство под охрану.
– Да, но всё это после меня. Пожалуйста, сначала поедем только вдвоём. Я и Вы. Я всё покажу, научу, там несложно. Потом вы поедете звать кого хотите, а я в этом время перенесусь.
– Как мне убедиться в том, что это не обман и не ловушка? Может, меня хотят убить, а Вы лишь заманиваете?
Я был готов к этому вопросу и показал свой пропуск в НИИ, документы Ранкова, а также некоторые научные работы с моей фамилией, приказы по институту о проведении экспериментов в том составе, где числились я и академик. Всё это я собрал по кабинетам и лабораториям.
Макарова доказательства устроили, мы прыгнули в его машину и через 15 минут вошли в фойе Института.
– А я ведь знаю эту собаку, – сказал Макаров. Кормилась у нас при гостинице, а бегала по всему Пузырю. Вот и добегалась.
– Да, может, это другая.
– Она-она. На весь Пузырь одна только собака спаслась и кошек штук пять. Конечно, мы смогли посчитать только бездомных. Сколько их по запертым квартирам с голоду погибло, не известно. Хотя они же исчезали также, как и люди. Я не слышал, чтобы кто-то, изучая очередную квартиру, наткнулся на мёртвую кошку или собаку.
– Вот сюда, пожалуйста, – я открыл дверь в комнату.
– Темновато. Окон нет здесь?
– Нет, это помещение для экспериментов с газом, нужны были крепкие стены, а не окна, – засмеялся я.
– Я как-то представлял это более масштабным, – сказал Макаров, проходя дальше.
– Одну секунду, включу генераторы и появится свет, – я побежал в конец коридора, там находилась дверь в небольшое помещение, где на бетонном полу стояло четыре больших стационарных генератора.
Повернув рубильник, нажав стартовую кнопку и убедившись, что один из генераторов заработал, я хотел уже возвращаться, но тут услышал знакомый хлопок. Несколько секунд я стоял, боясь шелохнуться, словно это могло что-то изменить. Сомнений не было.
– Сергей Станиславович, – крикнул я негромко, выйдя в коридор. Но мне никто не ответил. – Товарищ депутат, – повторил я призыв, подойдя ближе.
Осторожно заглянув в комнату, где уже появился свет, более всего я боялся увидеть в ней пиджак, брюки и туфли Макарова на полу. Но именно это я и увидел.
– Как же так!? – обиженно спросил я, обращаясь к туфлям.
