Без сомнений, он не знал, как пользоваться Возвращателем. Батареи были заряжены, я всегда держал их в таком состоянии, но и об этом не мог знать депутат. Не мог он знать и о том, как запускается обратный 10-секундный отсчёт. Но с другой стороны, чего тут сложного, серебристый тумблер, расположенный с краю приборного щита, на котором есть и другие кнопки, и рычажки. Академик, поработав паяльником, из всего прибора управления подачей газовой струи задействовал только запуск таймера, так что на остальные кнопки нажимать было бесполезно. Но неужели Макарова привлёк именно этот серебристый рычажок, который он, видимо из любопытства, щёлкнул, не ожидая последствий? Как это теперь узнать?
– Поразительно! – ходил я по коридору туда и обратно, вскрикивая это слово много раз.
Словно убийца, пытающийся скрыть следы преступления, я собрал его одежду и сжёг в топке нашей котельной. В первые часы у меня не было сомнения в том, что произошедшее надо как-то загладить. Возник план: пойти в гостиницу и выяснить у девушки Марины, кто второй после Макарова, найти этого человека и рассказать всё. Желательно повторить, на этот раз успешно, то, что не удалось с депутатом, то есть знание передать и успеть улететь самому. Размышляя, я понял, что всё это сложно, долго и надо ли так делать, ведь попытки были и ничего не вышло. Не плюнуть ли, не улететь ли прямо сейчас, когда зарядятся аккумуляторы? В конце концов, не выйти ли на набережную и не поведать ли тайну Возвращателя первому встречному?
Но я не смог зарядить аккумуляторы. Через полчаса прекратился шум из генераторной, некоторое время я выяснял причину остановки, которая оказалась проста – кончился бензин. Битый час я бродил по подвалам института в поисках запаса топлива, но безуспешно. Одна из дверей, в которой бензин точно должен был храниться – оказалась заперта. Ключи должны были находится на вахте, но их там не было. В баках запасных генераторов что-то плескалось, но теперь я уже не был уверен, что этого хватит для зарядки. Я решил отдохнуть и на другой день отправиться в вылазку за бензином на заправочную станцию.
Но всё обернулось иначе. На следующий день я увидел, как к соседнему зданию подъехали вооружённые люди и вели себя так, как делают те, кто чего-то ищет. Зелень листвы скрывала от меня полную картину, но я испугался, поняв, что это может закончиться гораздо хуже, о чём я раньше и не подумал. В эту минуту я решил скорее улететь вслед за Ранковым и Макаровым, но аккумуляторы Возвращателя не были заряжены. Я смотрел в окно и с ужасом наблюдал, как вооружённые люди поехали в мою сторону и увидели машину Макарова! Чёрт возьми! Я совсем не подумал о машине, ведь её нужно было переставить в другое место! Впрочем, у меня всё равно не было ключей, так как они были сожжены вместе с одеждой и обувью.
Пока незваные гости осматривали внедорожник депутата и настороженно изучали предупреждающие таблички о химическом заражении нашего здания, я запер железную дверь комнаты, в которой находился Возвращатель, и через запасной выход, дворами, убежал из института. Потом я пробрался в Лужники, памятуя рассказ Зиминой о том, что это один из самых пустынных секторов Пузыря, так как в нём нечего делать. Нужно было пересидеть где-то день-другой, а потом, заправив генераторы, улететь сразу же.
В главном спорткомплексе я нашёл комнату отдыха с диванами и временно обосновался там, регулярно выглядывая в окно, отогнув край занавески: не ищут ли меня. Было только одно желание – дождаться, когда утихнет этот шум, вернуться в НИИ и улететь, уже ничего и никому не сообщая. Поэтому через два дня я прокрался на набережную и стал наблюдать за тем берегом, где располагалось НИИ. К сожалению, там копошились люди. Каждые два дня я выходил из своего укрытия, чтобы найти еды и посмотреть на ситуацию вокруг института. Однажды я прокрался совсем близко и услышал внутри взрывы. Я понял, что таким варварским образом там открывают двери. Делать нечего, вернулся в Лужники.
Через три недели началась настоящая война. Сначала выстрелы раздались в одном месте, потом в другом, потом казалось, что стреляют везде. По дорогам носились какие-то автомобили со следами автоматных очередей на крыльях. К моему несчастью, боевые действия начались и в Лужниках, хотя я считал этот район тихим и безлюдным. Сначала приехали полицейские, я было обрадовался им, подошёл, но получил совет поскорее отсюда убегать, так как скоро нагрянут военные и будет бой. Послушав рекомендацию, поспешил туда, где казалось наиболее безопасно, то есть в родной НИИ. К счастью, около него уже никого не было, вероятно, военные или полицейские сейчас заняты войной друг с другом.
