Что мне больше всего запомнилось в Лейни Дэвенпорт? Ее глаза. Все в Сент-Джонсе были одержимы ими. Они называли их призрачными и страшными, потому что боялись их красоты, боялись ее самой. Она была хитрой или, лучше сказать, проницательной, словно могла заглянуть в самую душу человека, если уделяла ему достаточно внимания. Раньше она была тихой, застенчивой, молодой, но сейчас, похоже, ничего этого в ней нет. Да, она все еще моложе меня, но уже женщина, совсем другая, чем в последний раз, когда я видел ее в Сент-Джонсе.
Прошла неделя после выставки, а я уже не раз заходил на сайт галереи Morgan Fine Art. Это мышечная память, набираю URL-адрес, нажимаю на страницу «О компании», затем «Персонал». Ее профессиональная фотография черно-белая, и она не соответствует действительности. Бледно-зеленые глаза не блестят так, как мне хотелось бы.
Желание увидеть ее снова возникло из любопытства, а теперь переросло в нечто более острое, в зуд, который нужно утолить.
К сожалению, я занят, я всегда занят.
Как и хотел отец, я работаю в GHV. Я видел, как он действует. Он — акула. За тридцать лет он вырастил GHV из ничего. Сейчас мы контролируем около 50 дочерних компаний, каждая из которых управляет небольшим количеством престижных брендов. Все ведущие французские и итальянские дома моды, всемирно известные компании по производству элитных вин и спиртных напитков, часов и ювелирных изделий… список постоянно растет.
Собственно, именно поэтому я и приехал в Бостон. Хотя сейчас живу в основном в Париже, работа заставляет меня бывать повсюду. Следующие несколько недель я пробуду в городе, чтобы помочь GHV в приобретении компании Leclerc & Co., американского ретейлера предметов роскоши, штаб-квартира которой находится здесь. Компания продает все — от ювелирных изделий до чистого серебра, фарфора, хрусталя, канцелярских товаров, парфюмерии, часов и изделий из кожи. В Соединенных Штатах это имя — известный бренд, и мы давно на него нацелились, хотя покупка далась нелегко.
В ноябре прошлого года мы предложили Leclerc & Co. 16,8 миллиарда долларов. Ожидалось, что сделка завершится к июлю этого года. Однако в ходе аудита финансовых показателей компании наша команда обнаружила, что они выплачивали акционерам миллионные дивиденды, несмотря на финансовые потери в размере более 40 миллионов долларов в прошлом году.
СМИ жаждали новостей, и в прошлом месяце GHV опубликовала заявление, в котором указала, что поглощение не состоится и что сделка недействительна. Впоследствии компания Leclerc подала на нас в суд с просьбой обязать к покупке или возместить ущерб. Мы планировали подать встречный иск, утверждая, что неправильное руководство привело к аннулированию соглашения о купле-продаже, но притормозили, потому что цель не изменилась. Мы по-прежнему хотим приобрести Leclerc & Co., но для этого потребуются новые условия и снижение цены выкупа. И вот я здесь, пытаюсь вытащить нас из этого дерьма.
Помимо этого, GHV открывает штаб-квартиру в Бостоне. На данный момент наши североамериканские офисы расположены в Нью-Йорке, но мы недовольны местом по нескольким причинам. Управляющий зданием ленив и привел его в негодность. Сотрудники уже давно хотят перемен. Мы подняли вопрос о переводе филиала в Бостон, и почти все были согласны. Те, кто хотел остаться в Нью-Йорке, перейдут на удаленную работу и смогут ездить в Бостон по мере необходимости.
Бостон подходит по многим причинам. Мы смогли приобрести здесь здание, расположенное в центре города, между Бостон-Коммон и Пост-офис-сквер. В наши планы входит его реконструкция с сохранением исторической архитектуры, что является дорогостоящим и медленным процессом, но в конечном итоге оно того стоит. Предполагалось, что Александр возглавит проект реконструкции, но он больше заинтересован в других мероприятиях, о чем свидетельствует вечеринка, на которой я сейчас присутствую.
Его квартира — пентхаус с видом на Бостон. Он прекрасно устроился на последнем этаже, ни о чем не беспокоясь. Жизнь второго сына…
Можно подумать, я завидую ему, но все наоборот. Мне нравится груз, который я несу на плечах. Ответственность меня устраивает. У Александра слишком много свободного времени, прекрасный пример того, как праздные руки становятся игрушками дьявола. Знаю, что он снова употребляет наркотики, гоняется за женщинами, избегает моих звонков.
Вечеринка оказалась хуже, чем я ожидал. Он впустил полгорода. Сложилось впечатление, что он проводит социальный эксперимент: оставляет дверь открытой и смотрит, какие чудаки забредут. В этот самый момент кто-то трахается в его спальне. Я знаю это. Будь на его месте, я бы включил пожарную сигнализацию и очистил квартиру. Он не знает этих людей. Если бы я спросил у кого-нибудь из них фамилию Александра, они бы замялись с ответом.
Пробираюсь сквозь группы тусовщиков, игнорируя всех. Мне не хочется тратить на них время, особенно когда у меня есть цель. Я сказал себе, что пришел сюда сегодня вечером, чтобы поговорить с Александром, но в глубине души тлела надежда.
Лейни может быть здесь.