— Мы заказали дегустационное меню, — говорит он, пытаясь любым доступным способом утвердить свое превосходство.
У меня не хватает духу спорить о еде.
— Звучит неплохо. Итак, зачем мы собрались?
Уилсон что-то печатает на ноутбуке. Вероятно, его проинструктировали составлять протокол совещания.
Насколько знаю, он документирует каждую деталь:
— До конца недели в новостных лентах появится информация об изменениях, произошедших в холдинговой компании нашей семьи. Я хотел, чтобы ты был предупрежден первым.
Как любезно с его стороны.
Откладываю хлеб, поскольку, похоже, мы действительно будем говорить о чем-то интересном.
— Как тебе хорошо известно, моя цель — чтобы вы с Александром возглавили компанию после того, как я уйду в отставку, хотя не радуйтесь, до этого еще несколько лет.
Отвечаю коротким смешком.
— Ценю заверение, что ты созвал этот обед не для того, чтобы поделиться новостью о том, что ты на смертном одре, но просто хочу уточнить, что я не стремлюсь занять твое место.
Борьба за престолонаследие в семье Мерсье — это история, которую СМИ любят муссировать в последние дни, но она очень далека от истины. У меня много претензий к отцу, но они не касаются того, как он руководит GHV. Полностью осознаю, что он является лидером в индустрии, и большую часть времени я все еще испытываю перед ним благоговейный трепет.
Он кивает, словно соглашаясь поверить мне.
— Чтобы защитить нашу долю собственности, семейная холдинговая компания Мерсье будет преобразована в акционерное общество. Большая часть акционерного капитала будет принадлежать тебе. Оставшиеся сорок девять процентов будут принадлежать Александру, а я пока останусь управляющим генеральным партнером.
Меня все это не шокирует. Он готовил меня к тому, чтобы я занял место у руля GHV с самого моего рождения. Мы неоднократно говорили об этом акционерном партнерстве, хотя теперь, когда это происходит, кажется, что это будет связано с определенными условиями.
Он поправляет и без того прямо лежащую салатную вилку, чтобы она точно совпадала с обеденной тарелкой, прежде чем продолжить:
— Я намерен, чтобы семья Мерсье контролировала и управляла GHV до бесконечности.
— Конечно. Даю слово, что, если с тобой что-нибудь случится, я продолжу руководить компанией, следуя твоим лучшим практикам и стандартам.
— Этого уже недостаточно. Я намерен обеспечить будущее GHV и после вас.
Я едва сдерживаю ухмылку.
— Теперь пытаешься играть в повелителя вселенной?
— Да, буду стараться изо всех сил, черт возьми, — говорит отец напористо.
— Что именно это означает?
Почти ожидаю, что он скажет, что планирует клонировать себя. Это кажется более реалистичным, чем его реальный ответ.
— Думаю, тебе уже давно пора произвести на свет законного наследника. Желательно не одного.
Я недоверчиво смеюсь. Его требование совершенно абсурдно.
— Неужели я пропустил что-то забавное? — спрашивает он язвительным тоном, бросив короткий взгляд на Уилсона в поисках поддержки.
Уилсон держит рот на замке.
Откидываюсь на спинку стула, что, на его взгляд, слишком бесцеремонно.
— Мне жаль, но за пределами работы ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь.
Он пожимает плечами и кладет пальцы домиком на столе.
— Пока что тебе следует воспринимать мои пожелания, как настоятельное предложение. Возможно, в будущем я не буду столь снисходителен.
— Это угроза?
Я был неправ — возможно, это все же «Крестный отец».
— Определенно, — смело подтверждает отец, когда в зал на серебряных подносах вносят первые блюда из дегустационного меню. Неважно, что у меня внезапно пропал аппетит.
Когда водитель подъезжает к галерее Моргана, у меня настолько плохое настроение, что я не сразу выхожу из машины. Нахмурившись, смотрю в окно, разглядывая галерею. Она не слишком привлекательна, хотя и намеренно часть психологии этих современных галерей заложена в их дизайне. Они часто состоят из пустых помещений с белыми стенами. И предназначены для того, чтобы отпугнуть потенциальных клиентов, создать элитарный порог, который большинство людей не осмеливаются переступить.
— Хотите, чтобы я объехал квартал? — спрашивает водитель, вероятно, ощущая напряжение, исходящее от меня, как клубы дыма.
— Все в порядке. Припаркуйтесь поближе. Понятия не имею, сколько времени это займет.
Открываю дверь и выхожу из машины, застегивая пиджак, когда подхожу к галерее. Дверь заперта до тех пор, пока охранник не разрешит мне войти, нажав на кнопку. Я киваю ему в знак благодарности и прохожу вглубь помещения, стук ботинок по бетону отдается эхом.