— Они ушли, — шепнул Рик. — Главное, чтобы не вернулись. Сай отвлечет их. Но если они и пойдут дальше, то ненадолго. Люди не успокоятся, пока не выкурят нас.
— Я не могу идти.
— Я не слепой. Отдыхай пока. Времени все меньше.
Отдыхать? Когда вокруг рушится мир? Я бы и рад, да не выйдет. Попытался приподняться, и даже получилось, но только для того, чтобы снова рухнуть на постель.
— Что со мной?
— Магическое истощение, Зар, — так же шепотом отвечал Рик. — Ничего, пройдет. По юности это часто бывает, когда не умеешь определять, по зубам тебе то или иное заклинание, или нет. Кстати, учитывая твое состояние, я не верю, что эту семью прокляли случайно. Скорее всего, в городе есть если не маг, то человек с темным даром. Так что не тех они ищут, малец.
— А он сможет снова проклясть Элли?
— Как знать?
А шаги так и не вернулись. Зато в комнате возник Сай. А я и не заметил, когда он исчез. Пес казался довольным и не потрепанным. Я тут же успокоился и закрыл глаза, и сам не заметил, как провалился в сон.
На этот раз пробуждение вышло более приятным. За окнами царила ночь, Рика в комнате не было, и только Сай тихонько гавкнул, когда я открыл глаза. Все признаки болезни исчезли — ровно до того момента, как встал на ноги. Голова сильно кружилась, но с этим можно жить — и идти.
— А, проснулся!
Рик будто следил. Он тут же появился на пороге.
— Как сам?
— Лучше, — ответил я.
— Отлично, потому что ждать дольше нельзя. Утром люди вернутся. Поужинаешь, и идем.
— Куда, Рик? Куда мы пойдем? Нас нигде не ждут!
— В Антеман, — ответил наставник.
Антеман был центром соседнего Ласа. К замку и городу примыкало с десяток городишек поменьше, а сколько сел — и не сосчитать. Я не помнил, кто был тейлордом Антемана, и не понимал, почему Рик решил идти именно туда.
— У меня в Антемане есть наследство, — прояснил тот мои сомнения. — Небольшой домишко, достался от дяди. Дядя помер в прошлом году, а дом должен стоять на месте, управляющий писал нам с Демом.
— Дядя не был магом? — спросил я.
— В том-то и дело, что был, но умер своей смертью, что для нашего брата редкость. Поэтому есть шанс, что нас там примут без лишних вопросов.
— Почему же вы с Демом не переехали в Антеман?
— Слишком много болтаешь, — поморщился Рик. — Да потому, дурья твоя башка, что никогда нельзя надолго задерживаться в одном месте. И потом, мы хотели, но Дем… Дем принял свое решение. И раз уж ты горазд болтать, ешь, я пока проверю вещи.
В главной комнате больше не было окон. Ветер выдувал остатки тепла. Я наскоро покидал в рот еще теплые куски мяса и овощей. Жаль… Жаль вот так срываться с места в неизвестность, но что мне остается? Это я навлек на нас беду. Но… не жалел о том, что помог Элли.
— Хватит рассиживаться, — торопил Рик. — Путь неблизкий, и к утру нам надо оказаться как можно дальше отсюда. Нас ведь будут искать.
— Попрощаться бы с папашей Мирратом.
— Чтобы ему булочную сожгли? Думай головой, малец. Одевайся уже.
Собирался я быстро. Ричард уже приготовил самое необходимое, распределил на два мешка — мой собственный и найденный в шкафу. Оставалось только одеться как можно теплее, ночь выдалась морозная. Я укутал лицо шарфом, чтобы были видны одни глаза.
— Сай, за нами, — скомандовал псу, подхватил мешок и вышел из дома.
Я думал, что знаю о холоде все. Казалось бы, куда больше? Наш дом той зимой выстывал иногда так, что утром зуб не попадал на зуб. Оказалось, что у холода множество граней. И если долго идешь по запорошенной снегом дороге, чувствуешь, как тело постепенно начинает неметь. Сначала пальцы ног и рук, затем уши и кончик носа. Спустя два часа с начала нашего пути я едва передвигал ногами и шел, скорее, из упрямства, потому что не идти означало умереть. А умирать я не хотел! Рик брел рядом. Он опустил голову, и черные волосы от изморози стали седыми. Мы оба молчали. Я чувствовал себя донельзя виноватым — и правым одновременно. Странно… В голове не осталось мыслей. Хотелось хоть куда-нибудь дойти.
— Осторожно!
Нога поехала по ледку, скрытому под снегом, и я полетел на спину. Рик, ругаясь, на чем свет стоит, поставил меня на ноги.
— Ничего не отбил? — спрашивал он. — Не сломал?
— Нет.
И я вдруг ощутил, как по щекам катятся и замерзают крупные слезы.
— Эй, ты чего, малец? — Кажется, Рик испугался. — Больно? Что?
— Нет, просто… Обидно…
И заревел пуще прежнего от жгучего ощущения безысходности, которое пронзало меня насквозь. Хотелось выть и рвать на себе волосы. Идиот! Какой же я идиот! Чего добился? Того, что теперь мы оба замерзнем на этой проклятой дороге? Ладно я, а Рик-то за что страдает? Слез стало только больше, а Рик вздохнул, отвязал от пояса незнакомую фляжку и ткнул мне в руки:
— Пей.
Я сделал большой глоток, и легкие обожгло, а слезы из глаз катились уже по другой причине.
— Это что за гадость? — спросил Рика, когда прокашлялся.
— Коньяк. Выменял недавно в городе, как знал. Стало теплее?
Вроде бы… Поэтому кивнул.
