Одноклассницы попрощались, и Маша нехотя поплелась к Люде по серой комковатой земле. Комсорг посмотрела на неё спокойно, ровно, без тени торжества и уткнулась в свою грядку.
Скомканные облака цвета ртути протянулись до горизонта. Дождь то накрапывал, то переставал, и Маша продолжала надеяться, что на её несчастную голову всё-таки обрушится ливень. Но погода точно состояла в сговоре с Людой, которая без устали драла подросшие сорняки.
Сколько прошло времени, Маша не знала, но очнулась от монотонности пейзажа лишь тогда, когда серая тьма заметно опустилась на поле. Девочка подняла глаза и посмотрела туда, где обычно разгорался яркий закат. Внутри что-то ёкнуло, упало, и вязкий страх понемногу расползся по коже. Тучи настолько заволокли всё вокруг, что спрятали важное солнце. Люда резко перестала полоть и поднялась. Она развернулась к Маше одним мощным движением и уставилась на неё.
— Н-н-наверное, нам п-п-пора, — попятилась та.
— Сними его… — прошипела комсорг, вдыхая воздух.
Девочка схватилась за крестик, готовясь дать отпор, но с изумлением обнаружила, что приказ адресовался другому человеку. Ириша покорно направилась к ней. В стеклянных глазах отражался холодный, бездушный мир, и Маша побежала. Она перескакивала через грядки, если не успевала, то топтала свёклу, соскальзывала с крупных комьев, путалась в повилике… До деревни было слишком далеко, где-то глубоко внутри она понимала это, но отчаяние захлестнуло её адреналином и отключило мозг.
— Стой! — выкрикнула Люда и появилась прямо на пути. Нечеловеческая скорость помогла ей не только догнать, но и перегнать.
— Пожалуйста, не надо… — заговорила Маша, понимая, в какую глупую попала ловушку. — Ты же человек, вспомни это! Мы одноклассницы! Учимся в одной школе! Живём в одном селе!
Пиявица бездушно разглядывала выбранную жертву, но не приближалась. Ветер развевал её волосы и трепал одежду, от чего та выглядела ещё страшнее. Но сейчас не она представляла главную опасность. Маша обернулась — к ней неумолимо подходила Ира.
— Ты не знаешь, от чего отказываешься, — хищно улыбнулась Люда. — Всем нравится. И тебе понравится.
— Нет!!!
Девочка рванула в сторону, но комсорг быстро догнала её и перерезала путь. Тогда Маша вытащила крестик и побежала на Люду. Та отпрыгивала, шипела, бросала злобные взгляды на Иришу, которая почему-то всё время отставала.
— Сними его сама и тебе не будет больно! Я обещаю! — разносилось шипение.
— Нет!
Маша кинулась влево, но Ира со всего маху навалилась на неё и придавила к земле.
— Отдай по-хорошему! — нашептывала пиявица. От правильного комсорга в ней ничего не осталось.
Ириша тянула за тонкую нить, но девочка крепко держала единственную защиту от вампира.
— Давай же, Ирка, быстрее! Что ты возишься! — кружила Люда, изнемогая от жажды.
Небо прорезала яркая молния. Разразился грохот, и на землю обрушились крупные капли. Маша пыталась скинуть глупую тушку, но та намертво вцепилась острыми пальцами. И откуда только в ней столько силы? Вроде не крупная, не жилистая, а держит, как медведь!
Вскоре под руками развезло, стало жидко, Маша неудачно повернулась и упала лицом в грязь. Ириша ловко запустила под неё руку и со всей силы дёрнула тонкую нить. Серебряный крестик взлетел в воздух и упал в царство сорняков.
— Йи-и-и-и-и-и! — жутко завизжала пиявица. Она отбросила тушку, точно мешок, и, не давая Маше встать, оседлала её.
— Люда! Это я! Твой заклятый враг! — вдруг заговорила одноклассница, и от страха её сознание прояснилось.
Комсорг медленно открывала рот, в котором показались острые клыки. Она не торопилась испить кровь и наслаждалась предвкушением.
— Если ты сделаешь это, то да, безусловно покоришь! — попыталась убедить Люду Маша. — Но ты же всегда следовала правилам! Ведь только правила могут обеспечить порядок! Вампирство — не по правилам! Даже если ты подчинишь меня физически, внутри я останусь всё той же упрямой городской фифой!
— Это не важ-ж-жно.
Комсорг уже потянулась к шее, но девочка из последних сил упёрлась в нечисть руками.
— Ты же так мечтала о справедливом обществе! Хотела, чтобы все помогали друг другу! Трудились для общего блага! Были добрыми, отзывчивыми, честными! Но разве сейчас твои действия приближают это будущее?!
Люда ослабила натиск, и впервые в её глазах проскользнуло человеческое выражение — озадаченное, испуганное, виноватое…
— Стратилат — зло! Он убивает людей! Пользуется ими! Ему наплевать и на страну, и на общество! Он кровожадный вампир! А ты — отличница, комсомолка, ты — комсорг, и столько всего можешь сделать! Ты пример для всех нас, Люда! Не трогай меня, пожалуйста…
— Вы меня предали… — прошептала девочка.
— Нет, нет, Люда, никогда! Если хочешь, я буду полоть с тобой, буду рисовать стенгазеты, поддержу соревнование!
— Где вы были, когда он сделал меня такой…
Маше было страшно, но теперь её дыхание перехватило совсем от другого.
— Кто — он? Кто сделал тебя такой?!
— А-а-а-атвали от неё!!! — раздалось где-то совсем рядом, и кто-то с остервенением сшиб комсорга на землю.
