Неудавшаяся тушка ошалело посмотрела в сторону и увидела разгорячённую Лиду. В левой руке та держала крест, а в правой — полено. Вряд ли оно было осиновым, но и предполагалось для другой — Ириша испуганно попятилась.
— Вставай! — рявкнула Лида, и Маша, поскальзываясь и падая, с трудом поднялась. — Пошла отсюда! — обратилась спасительница уже к комсоргу.
Пиявица шипела с привыванием, кружила на месте, но близко не подходила. Она примерялась для прыжка, жутко и неестественно, но Лида твёрдо стояла на ногах с вытянутой вперёд ладошкой, к которой был накрепко привязан крест.
— Ничего… — перестала двигаться Людмила и растянула зловещую улыбку. — Сама его снимешь.
Затем она развернулась и мгновенно исчезла за стеной дождя. Ириша глупо хлопала глазами.
— Ты всё испортила… — раздражённо буркнула Маша.
— Всегда пожалуйста! — насупилась Лида.
— Она почти рассказала, кто стратилат, а ты сшибла её!
— Да она чуть не сожрала тебя! Или у вас в городе все так благодарят за спасённую жизнь?!
Маша рассерженно пнула ком земли.
— Девочки, а что мы тут делаем? — нелепо открывая рот, спросила Ириша, и одноклассницы раздражённо уставились на неё.
— Иди отсюда, — грубо сказала Лида.
— Да что я сделала-то?
— Иди уже! А мы следом!
Сидорова понурилась и поплелась в сторону деревни.
— Пиявцы управляют тушками, — сообщила Маша, когда Ира оказалась на почтительном расстоянии.
— Я уже догадалась.
— Как же я раньше не поняла? Матрёна Петровна не сказала об этом напрямую, а я не связала ничего. Погоди, ты догадалась?
— Когда я ушла на ужин, то стала наблюдать за Валентиной Михайловной. Вроде всё как обычно. А когда мы пришли в интернат, она загнала всех по комнатам и не устроила игры, как обещала. Раньше такого не было. А потом я увидела укусы на шее… Тогда и поняла, почему она Люду поддержала. Ну и я побежала за тобой. Уже солнце садилось…
— Наша Валентина Михайловна — тушка Люды?! — отчаянно воскликнула Маша.
— Получается, что так.
— Что же нам теперь делать?! А как же осиновые колы?!
— Нет никаких колов. Ирка сдала. Не зря она вчера за ней ходила. Всё Людке рассказала, и та, видимо, решила устранить опасность…
Маша села на корточки и схватилась за голову. По лицу стекали струи дождя, но это нисколько её не беспокоило.
— Я крестик потеряла, — сообщила она Лиде трагическим голосом.
— Да ладно?! Когда?!
— Ириша вырвала и бросила…
— Ты запомнила где?! Надо его найти! — одноклассница кинулась к участку с примятой травой и удивлённо повернулась — размытая дождём фигура Маши не двинулась с места.
— Да это бесполезно…
— Ты же теперь без защиты!
— Сходим к Матрёне Петровне? Может, у неё есть лишний крестик?
Лида растерянно покачала головой, а затем сказала:
— Тогда идём прямо сейчас! Если ты заночуешь в интернате, тоже станешь тушкой!
Глава 14
Деревенская дорога, скользкая и размытая, терялась за дождём. Девочки тащили на ногах тяжёлые галоши из земли и не пытались обходить лужи — они шли вброд, по щиколотки в темно-серой воде, пытаясь отделаться от вездесущей липкой грязи. Им никто не встречался: ни вампир, ни человек, но подруги не переставали оглядываться и держались за холодные руки друг друга. Когда они дошли до избы Матрёны Петровны, небо разрезала молния. Она осветила зловещую, почерневшую от влаги обитель, которая через мгновение вновь утонула в сырой темноте.
— Стучи, — сказала Лида и подтолкнула оробевшую Машу.
Девочка вышла вперёд и мелко забарабанила в дверь.
— Может, она спит? — приблизилась подруга и прислонила ухо к размякшей древесине. Но этого ей оказалось мало. Девочка взялась за ручку, и та неожиданно легко поддалась. Из чёрной щели потянуло тяжёлым стариковским запахом.
— Пошли отсюда, — испугалась Маша и отшатнулась.
— Да ладно, она спит, наверное, разбудим…
Лида проскользнула в дом, а за ней, чтобы не бросать подругу, без желания протиснулась и Маша.
Из маленьких окон лился мрачный дымчатый свет, и подруги с трудом заметили чёрную фигуру, что сидела за столом.
— Здравствуйте… — проговорила Маша с запинкой, но хозяйка промолчала. — Мы к вам за помощью… Можно?
Лида изо всех сил вглядывалась в очертания человека. Она хорошо знала матушку Матрёну, но отчего-то сейчас по её замерзшей коже пробежали мурашки. Затхлое тепло дома казалось мерзким, грохот непогоды добавлял неприязни, а сердце, как нарочно, стучало слишком громко.
— Мы… — продолжила Маша, но подруга резко схватила её за руку и рывком дёрнула на улицу.
В этот миг чёрная фигура ожила и с животной прытью бросилась к двери.
Девочки в ужасе рванули под ливень, поскользнулись, и обе упали в склизкую жижу.
— До-о-обрый ве-э-эчер!!! — разнеслась над ними бешеная радость Галины Александровны.
Лида перевернулась, точно рыбка в воде, закрывая собой одноклассницу, и выставила вверх руку с крестом.
— Дай прикоснуться… — зашипело где-то рядом. — Попробовать… Тебе понравится…
