– А что Кольку не позвали? – спросил, оглядываясь, дядя Петя – старый друг отца.
– Я звал, – поспешно сказал Мишка. – Он ответил, что ему некогда, у него уборка.
– Для такого случая, мог бы уйти с работы.
– А Лёшка? – не унимался дядя Петя.
– Уехал в Город на свадьбу дочери, – сказала мать.
– Почему тебя с собой не взял?
– Я с какого бока припёка на этой свадьбе? Кто я его дочери?
Мишка уже хотел умерить дяди Петино любопытство, но Наташка опередила его:
– А мы с Мишей сегодня картошку выкопали. Миша такой добрый. Ему в армию, а он картошку копает чужим людям.
– А что башня? – спросил Ерофей Павлович.
– Сегодня пожарники весь день поливали, – сказал Николай Фёдорович. – Да это бесполезно. Самосогревание пошло, его уже не остановишь. Только если всю массу выгрузить. А её не выгрузишь. Парторг-то правильно говорил директору: надо было одну построить, посмотреть как пойдёт, а он такие деньжищи коту под хвост пустил!
– Деньги чужие – ему не жалко, – сказал Олег.
Проводы прошли спокойно, даже скучно. Прощаясь, нормировщица Людка сказала:
– Ты меня прости, Мишка. Наверное, я перед тобой виновата. Не сердись. Дай, я тебя поцелую.
– Ну поцелуй, коли хочешь.
И Людка поцеловала его своими душистыми губами.
Вышли в раннюю осеннюю ночь. На небе горели звёзды, а на севере над складами центрального тока стояло красное зарево. Это горела первая сенажная башня.
Назавтра поехали на автобусе в Райцентр в военкомат. Мишку провожали мать и Наташка. Народу было много. Громко и надрывно, терзала душу чья-то гармонь: под конец заиграли «Прощание славянки». Стали садиться в автобус, чтобы ехать на железнодорожную станцию. Наташка обняла Мишку:
– Я буду ждать тебя, Миша!
И Мишка вдруг увидел, что она красивая.
Подошла мать с заплаканным лицом:
– До свидания, Мишка! Смотри, батя пришёл. Иди попрощайся.
Батя стоял в стороне от толпы, одинокий, какой-то робкий.
– До свидания, батя!
– Прощай, сынок! Служи как следует!
– Ты что! Почему прощай?!
– Да кто знает… На всякий случай.
Сели. Тронулись. Выехали на трассу. Справа над совхозом высоко в небе стоял чёрный столб дыма: это рухнула сенажная башня и горел загруженный в неё сенаж.
Глава 8. Письма
Через месяц службы Мишка получил от матери первое письмо.
«Здравствуй, Мишка!
Сообщаю тебе, что за сад ты получил пятьсот шестьдесят пять рублей. Я сразу пошла к директору. Он сказал, что невозможно определить объём работ, и поэтому он написал приказ: «Оплатить согласно отработанному времени по ставке третьего разряда. Выплатить премию за своевременное выполнение работ в размере сорока процентов от основной суммы». Мишка! Ты меня прости, но я не смогла с ним спорить. Я побоялась, что расплáчусь от обиды, и ушла. Ладно, чёрт с ним! Не жили богато, нечего начинать. Я посмотрела твою работу, мне кажется, что она действительно стоит намного дороже. Петро Фомичёв тоже сказал, что Афанасий Назарович тебя обманул.
Мишка, ты уж очень не расстраивайся! Бог с ними, с деньгами! Главное, чтобы ты был здоров, отслужил и вернулся. Дед Ероха и бабка Уля каждый день о тебе спрашивают. Они зарезали свинью, спрашивают, как тебе прислать сала. Дойдёт ли? Уборка в совхозе закончилась. Урожайность двадцать центнеров. Отец намолотил семь тысяч. Передовик! В районке напечатали его портрет. Ну ладно, пиши почаще. Страшно по тебе скучаю!»
В тот же день Мишка ответил:
«Мам! Привет! Директор – гад! Приеду – убью его! Тебе деньги – «бог с ними», а мне не «бог с ними». Я их заработал! Три месяца мантулил с утра до ночи! Попроси Ивана Ивановича Ярова: пусть он сходит к нему, скажет, что я по четырнадцать часов в день работал. Отдай Витальке рублей сто – я обещал, а он не виноват, что меня надули. Ненавижу этого директора, не знаю как! Убью, обязательно убью! Или снесу этот чёртов забор бульдозером. Мам, передай привет деду с бабкой. Повезло нам с соседями Правда? Как Наташка Савельева? Всё ещё скучает и приезжает каждые выходные? Если попросит, дай ей мой адрес».
На другой день Мишка получил от матери ещё одно письмо.
«Мишка, здравствуй, сынок! Не знаю, с чего начать. Ты видел, как сгорела первая башня, в конце октября упала и вторая. Горела целую неделю. Никто не знает, почему они загорелись: или построили с браком, или сенаж заложили с превышением влажности. Там достаточно одного процента, чтобы загорелось.
