Не хотела тебе писать. С Лёшкой у меня всё кончилось. Как и все мужики, он оказался подлецом. Приезжал за расчётом. Я даже не подозревала, что он такой мелочный. Когда уезжал (ещё при тебе), оставил свои рабочие штаны. Жалко стало: пришёл за ними. Сказал: «Я помирился с женой. Она рассталась со своим дружком, с которым жила последний год. Мы опять вместе. Кооперативную квартиру я подарил дочери на свадьбу. Сама подумай: всё-таки дочь, родная кровь». Я ему сказала: «Конечно, не мне чета!» А он: «Не думай обо мне плохо, я тебя искренне любил и не обманывал. Но обстоятельства переменились». – «Ладно, Лёша, – говорю, – ты меня с первой минуты обманывал. Тогда говорил, что жена три года с другим живёт, сейчас, оказывается, только год. Я тебе была нужна, чтобы удобно жить за мой счёт!» А он говорит: «А хоть бы и так! Мне было хорошо, но и тебе неплохо! Кому ты нужна в сорок лет! Скажи спасибо, что я тебя подобрал, с твоей-то репутацией!» Кто-то сказал деду Ерохе, что Лёшка у меня. А дед давно понял кто такой этот Лёша. Прибежал, вцепился ему в грудки, дал в морду.
Мишка! Почему ко мне липнет всякая дрянь?! Неужели я самая плохая? Зачем я сюда приехала?! Мишка, ведь мы думали, что построим новую, красивую жизнь. А мы просто испоганили ещё одно чистое место на Земле! Если б ты знал, какие здесь были поляны, какие цветы, как пахли травы, а сейчас грязь и навоз! И ничего кроме уже не будет! Погибаю я, Мишка!»
Ещё через день пришло третье письмо:
«Здравствуй, сыночек мой Мишенька! Прости меня за вчерашнее письмо! У меня было такое настроение, какого никогда не было. Это не оправдание. Тебе и так тошно, а тут ещё я, эгоистка. Не терзайся. Я уже успокоилась. Буду работать и ждать тебя. У меня такой защитник – дед Ероха! Как он за меня бросился в драку! А ещё у меня такой сын! Прости!»
«Мама, – ответил Мишка, – держись! Я приеду, и всё будет путём! Служба идёт хорошо. Здесь красивая природа. Сопки, тайга, недалеко океан. Я его уже видел. Что слышно о Наташке: ждёт солдата? Привет деду Ерохе и бабе Уле. Скажи им, что ничего мне присылать не надо, особенно сало или мясо – испортятся. Нас кормят хорошо, всего хватает, не голодаю».
Настал новый год. Наташка взяла у матери адрес Мишкиной воинской части и писала ему очень хорошие письма, от которых он будто хмелел и улетал куда-то в такие курчавые дали, что на занятиях сослуживцам приходилось возвращать его в класс достаточно сильными подрёберными тычками. И это продолжалось так долго, пока не выветрилась новизна ощущений, и его счастливое мироощущение стало ровным постоянным огнём.
На втором году службы он получил от матери такое письмо:
«Здравствуй, Мишка! Как же я неправильно жила всё это время: стремилась куда-то, искала какого-то необыкновенного счастья. А счастье-то было рядом. Мишка, прости меня, что я не дала тебе, что могла бы дать. Я растратила свою любовь на чужих недостойных людей, а не на тебя. Сегодня приходила Наташка. Она такая славная. Мы так хорошо поговорили. Мне кажется, она тебя любит. Когда ты вернёшься, женишься на ней (или на ком-то другом), буду жить с вами (или рядом с вами), нянчить ваших детей, и никакого большего счастья мне не надо.
У меня всё хорошо. Только недели две назад я очень неудачно упала коленкой на швеллер. Аж глаза на лоб полезли от боли. Наверное, была трещина. Дед с бабкой уговаривали пойти в больницу, но было некогда – потому что посевная. Сейчас лучше. Уже не хромаю. Прости, сынок, опять я тебя своими проблемами гружу».
«Здравствуй, мама! – ответил Мишка. – Знаешь, ужасно не хочется возвращаться в совхоз. Тошнит, как подумаю, что снова буду сшибать копейки. Мы с тобой уедем в Город. Устроюсь на завод, а лучше машинистом на железную дорогу. Хочется нового. Когда сидишь на одном месте, то привыкаешь, и жизнь проходит незаметно. Я не хочу. Есть ещё вариант. Я здесь в армии подружился с одним парнем – Игорем. Его дядя помощник капитана на грузовом судне. Игорь зовёт меня в моряки. Я не против плавать по всему свету, смотреть, как живут люди в разных странах. Вы с Наташкой будете меня ждать, а я буду привозить вам что-нибудь необыкновенное».
Мишка хотел написать, что от Наташки почему-то давно не было писем, но не стал. Наташка написала, когда он уже стал «дедушкой»8.
«Здравствуй, Миша! Извини, что долго не писала. У меня была сессия. Я её еле сдала. В июле или августе наша группа в составе институтского стройотряда поедет на Чукотку, в Анадырь – солить рыбу. Ты когда-нибудь ел красную рыбу? Я в совхозе за семнадцать лет ни разу её не видела в магазине. Не переживай, если от меня опять долго не будет писем».
Перед самым дембелем Мишка отправил матери из армии последнее письмо.
«Здравствуй, мама! Я решил сходить с Игорем в плавание. Это на полгодика. Посмотрю, как оно – быть моряком. Заодно заработаю немного денег. Так что буду дома в июне. Ничего, мама, это скоро! Наташка что-то редко стала писать. Разлюбила солдата?»
