«Вел ты себя. Образом неподобающим. Ха!» — я ликовала, молча, с прищуром смотря на мастера меча. «Проверял меня, значит. Насколько капризной принцессе засвербило на самом деле. Ну что ж, будем считать, что мы квиты». Величественно кивнув и ощущая, как пот впитывается в нижнюю рубашку, надетую под платье, я, стараясь медленно и размеренно дышать, пошла по двору. Два коротких вдоха, два выдоха, два вдоха...
— Что с вами стало? — Я споткнулась и обернулась на мастера меча, что следовал за мной неслышимой тенью.
— В каком смысле? — подавив зарождающуюся панику, я взяла себя в руки и пошла дальше, зная, что мужчина следует за мной.
— Вы, ...вы изменились, Ваше Высочество.
Я хмыкнула. Еще бы я не изменилась. Настоящее Высочество сейчас где-то в Москве, в моем теле, прогуливает мою премию, и, ох, как бы она там еще чего не натворила. Вся надежда на Ольгу, что она не даст получившей свободу принцессе пуститься во все тяжкие. Однако мастеру меча что-то нужно было ответить, и слова подобрались сами собой.
— В храме на меня напал хат’тазиш, мерзкая жабомордая тварь с зубами в три ряда, когтями на лапах и прыгучая, как дикая кошка.
— Самрак. Так их называют у меня на родине, — тут же пояснил свою ремарку мастер меча, а я сделала себе очередную мысленную пометку: не только узнать его имя, но и выяснить, в каких краях отец его для меня нашел. — И как вы с ним справились? — в его голосе было недоверие и любопытство. Это было всяко лучше, чем насмешка.
— Если честно — паршиво. Я смогла поцарапать его острием меча, поперек груди. А потом он прыгнул сверху, очень быстро. За моей спиной была статуя Светозарной, я выставила меч вперед, и он сам напоролся на него и попутно — разорвал мне все, до чего смог дотянуться. Я бы умерла там, но Светозарная решила вмешаться. Это и есть причина моих изменений.
Я решила благоразумно опустить подробности сражения и мою жертву своенравному божеству.
В молчании мы прошли еще полкруга, и я почувствовала себя значительно лучше, наконец-то отдышавшись и чуть остыв.
— Ну что ж. Убить самрака — испытание даже для опытного воина, — наконец проронил мой наставник. Я ожидала какой-нибудь истории или хотя бы похвалы, но рыжебровый лишь задумчиво сморщился, и мы продолжили тренировку, приступив к упражнениям с мечом. С базовыми движениями я справилась быстро — сказывалась мышечная память тела и мои собственные воспоминания из реконструкторской молодости, потому наставник решил, что мы можем перейти к блокам и парированиям. Я с радостью согласилась.
Через примерно час я подумала, что если бы этот мужик вел в моей родной Москве какие-нибудь экспресс-курсы для тех, «кто хочет быть стройной к лету», то из его зала к июню выходили бы сплошь «мисс точеная талия» и «попка-орех». Потому что ты с такими нагрузками или превращаешься в идеал всех фитоняшек, или умираешь, и твое бренное тело складывают под коврик для йоги, к остальным неудачникам. Учитывая, что коврика для йоги в распоряжении этого изверга не было, да и умирать мне никто не позволял, у меня выбор оставался невелик. Деревянный меч становился все более неподъемным, руки и плечи... да что там, все тело болело так, словно я вскопала и посадила в гордом одиночестве двадцать соток картошки. Скорее на чистом упрямстве, игнорируя сигналы о помощи, что посылало мое тело, я снова встала в стойку, опустив меч острием вниз, сделала быстрый шаг вперед, сближаясь с несуществующим противником, руки медленно, слишком медленно даже для меня самой, повели меч выше, поднимая его яблоко на уровень моего пупка и...
— Хватит. На сегодня все, Ваше Высочество. — О, эти ласкающие мой слух звуки. Божественные, прекрасные, самые сладкие из всех возможных. Оперевшись на деревянный меч, я вытерла пот со лба рукавом сюркотты, чуть прикрыв глаза и мечтая сейчас только о том, чтобы вытянуться в горячей ванне и подремать хотя бы полчасика. — Встретимся завтра утром, в это же время.
Наставник поклонился и быстрым, энергичным шагом удалился от меня в замок, столкнувшись в дверях с Мирой. Я безучастно наблюдала, как мастер меча отвесил моей служанке ироничный поклон, а она, гордо вздернув нос, прошла мимо него, словно бы там и не было никого.
«Интересно, я слышала про ее сыновей, но не слышала про их отца... О, нет-нет-нет! Даже не думай вставать на этот скользкий путь свахи!» — одернула я сама себя, а потом вымученно улыбнулась подошедшей Мире. Женщина оценила ущерб, оглядев меня с ног до головы, всплеснула руками и, подхватив под локоть, повела внутрь замка. Я не сопротивлялась.
Уже лежа в горячей воде и вдыхая чуть пряный запах, похожий на апельсин с кардамоном, я посмотрела на свою ладонь. На нежной коже еще только контурами, но уже весьма уверенно вздувались первые мозоли. Это казалось мне странным, ведь принцесса занималась некоторое время, неужели это было так давно и мало, что мозоли успели сойти?
