— Руки от ребенка убери, ЖИВО, — холоду в моем голосе могли позавидовать все горные реки, а в правой руке как-то странно засвербило, отчего я решила предусмотрительно сжать ладонь в кулак. Служанка, обмерев, разжала пальцы, и девочка, тихо всхлипнув, молча прижала ладонь к багровеющему уху.
— Ваше Высочество, она...
— Она? Кто из них — твой сын?
Женщина замерла, а потом решительно указала на светловолосого мальчишку, что стоял рядом с ней. Я почти поверила ей, только вот мальчишка испуганно дернулся, и я увидела, что второй рукой служанка крепко сжала его локоть, не давая вырваться.
— Лжешь. Лжешь своей принцессе. Не очень умно с твоей стороны, отпусти ребенка.
— Ваше Высочество, за что вы...
— Она, — я кивнула на девочку, — ничего не сделала. Она просто хотела играть. Но ей не дали, а потом — ударили. А остальные, — я гневно обвела взглядом детские лица, — рассмеялись. Это весело, когда кого-то бьют, да?
Дети молчали, служанка хватала воздух ртом.
— Я повторяю еще раз, кто твой сын?
— Я, — из-за спины женщины раздался голос, и вышел тот мальчишка, что отбирал мяч, — я ее сын, Ваше Высочество. Не наказывайте маму, Ваше Высочество, это я виноват.
Я посмотрела на мальчика, потом на его побледневшую мать.
— Ты сделал один удар. Ударил ту, что слабее тебя. Тебе тоже сделают один удар.
Служанка тоненько завыла, вызывая глухое раздражение. Как врать и плакать, так это она умеет, а как сына воспитывать, так это она почему-то забыла.
— Хватит скулить, никто его не убьет.
Я обвела взглядом задний двор. Оказывается, за то недолгое время, что продолжалась эта сцена, собралось некоторое количество зрителей. Поодаль, с правой стороны стояли слуги, с левой, чуть ближе, маячила стража, неведомо откуда подтянувшаяся, а на стоящую неподалеку бочку опирался уже знакомый мне Харакаш, посматривая с интересом на спектакль. Он-то мне как раз и был нужен.
— Мастер меча! — окликнула я его, и он, чуть удивленно приподняв бровь, встал ровно и слегка поклонился. — Будьте так добры, дайте мне один из ваших ремней.
Мужчина буднично кивнул, сняв с пояса перевязь с мечом, вытащил из шлевки один из ремешков и передал мне в руку.
Мальчишка угрюмо, исподлобья косился на меня. Я вздохнула и уже готова была перегнуть его через собственное колено, чтобы перетянуть ремнем по заду, но тут почувствовала, что за ремень кто-то тянет.
Молчаливая девочка, смотря на меня снизу вверх, мотала головой из стороны в сторону.
— Он ударил тебя и должен понести наказание, — нет, мне не хотелось бить мальчишку, но иначе разве он поймет?
Девочка снова затрясла головой и активнее задергала ремень на себя. Я отпустила его, и она, спрятав тот за спину, снова покачала головой, а потом, подбежав к Харакашу, настойчиво впихнула ремешок ему в руку.
Я вздохнула.
— Забавно, ты ее ударил, а она тебя защищает.
Мальчишка косил взглядом, то на меня, то на чумазую девчонку, алея щеками.
— Запомни это. Она могла тебе отомстить, но вместо этого — простила. Вот это и есть сила, а не то, что ты сделал. Понял меня? — я наклонилась к мальчику, беря его пальцами за подбородок и заглядывая в глаза.
— Понял, — ответил он тихо.
— Хорошо. — Я выпрямилась и огляделась. — Ну? Что стоим? Дел нет ни у кого?
Вокруг меня сразу загомонили люди, все спешно разошлись, включая заплаканную служанку, забравшую сына и остальных детей.
Только Харакаш, надев перевязь обратно и заложив большие пальцы за пояс, остался стоять и смотрел на меня с интересом. Да еще девочка, из-за которой это все и началось.
«Приблуда», так сказала служанка.
Подойдя к ним, я бросила вопросительный взгляд на мастера меча, а потом обратилась к девочке.
— Как тебя зовут?
— Она не говорит, — ответил мне вместо нее мастер меча. Я закусила щеку — до этого я списывала ее молчание на робость, а оно вот как...
— Ты знаешь, кто ее родители?
Харакаш отрицательно качнул головой.
— Она появилась в замке пару недель назад. Ей дали какую-никакую одежду и поставили кормить кур. Кормят не шибко, спит в конюшне, но это всяко лучше, чем на улице. Что вы собираетесь теперь делать с ней?
— А зачем мне с ней что-то делать? — удивленно спросила я.
— А что, Ваше Высочество собирается отправить ее обратно, кормить кур? Кухарка вряд ли забудет про все, что случилось. Вас она вряд ли считает виноватой, вы же принцесса, а девчонке наверняка достанется.
В словах мастера меча был резон. Значит, то были сын кухарки и сама кухарка.
Я задумалась. Харакаш молчал, девочка смотрела на меня, снова принявшись теребить кончик косы. И тут я вдруг подумала, что это — мой шанс. Да, тяжело назвать другом маленькую девочку, но все же можно. А еще — можно учить ее и таким образом узнавать все самой, не вызывая подозрений.
— Ты будешь моей фрейлиной, — твердо заявила я девочке и увидела непонимание на лицах обоих стоящих рядом со мной людей. Видимо, тут таких дам еще не придумали, ну что ж — я буду первой. — Фрейлина — это подруга знатной дамы, которая сопровождает ее в повседневных делах, скрашивает ее досуг, — «И собирает сплетни, но это я говорить не буду, да и тебе, малышка, до этого еще надо подрасти».
