Мари тихонько засмеялась и обняла ее и сейчас почему-то показалась Леде такой маленькой! Обычно Мари смотрела на них так, словно была по крайней мере на две головы выше, теперь же Ледин подбородок почти что упирался ей в макушку. Да она еще и сильно похудела: одежда висела на ней мешком, а под ней чувствовались выпирающие кости.
- Вот ты и вернулась, девочка! – Мари отстранилась, взяла ее лицо в ладони и внимательно оглядела. – Худющая, все изрезанная, Богиня! А с волосами твоими что?
Леда только отмахнулась. После того, как ей обожгло голову, волосы росли как-то медленно и кривовато, и вместо той густой рыжей шапки, которая всегда притягивала чужие взгляд, теперь на черепе Леды красовалась жесткая щетка, никак не желавшая отрастать.
- Главное, руки-ноги целы, все остальное заживет, – улыбнулась она, глядя на Мари и понимая, что просто смертельно соскучилась. – А я женюсь, Наставница! – язык сам ляпнул это, Леда выпалила, как в детстве, когда они с Эней прибегали к Мари и рассказывали ей о своих победах и похвалах других Наставниц.
Как и тогда Наставница слегка дернула ее за кончик хвостика на затылке: она всегда так делала, когда кого-то хвалила.
- Вот как, Леда? И кто же она?
- Боевая Целительница Фатих, – улыбнулась та.
- Так ты так и не избавилась от своей любви к ведьмам, не так ли? – улыбка Мари стала проказливой. – Сколько ты страдала по нашей нимфе? Пять лет?
- Все-то вы помните, Наставница, – покачала головой Леда. – Нет, года три, не больше.
- Ну уж прости, – развела руками Мари. – Вас у меня много очень, не упомню всех. – Потом вдруг морщинка задумчивости свела к носу брови Наставницы. – Фатих… Подожди-ка, а это разве не Фатих дель Лаэрт из становища Натэль?
- Она самая, – кивнула Леда.
- Так как же?.. – изумленно взглянула на нее Наставница.
- Я перехожу в Лаэрт и… – Леда набрала в грудь воздуха и договорила: – и получаю звание первого клинка левого крыла Лаэрт.
Мари восхищенно захлопала в ладоши, почти совсем как девочка, а потом еще раз, покрепче, обняла Леду. И это было так славно и правильно, чувствовалось так верно. Леда вдруг подумала, что если бы родная мани вот точно так же поздравляла бы ее, это не принесло бы такой же радости. Сколько Леда себя помнила, Мари почти что все время драла их с Эней, и очень редко хвалила. И даже по прошествии долгих десятилетий ее похвалы были на вес золота.
- Я поздравляю тебя от всей души, Леда! – Мари улыбнулась ей широко и тепло. – Ты – молодец! Всю жизнь шла к этому, добивалась! Я ведь знала, что из вас выйдет толк, если выбить из вас всю вашу дурь, вот так оно и вышло!
- Признаться, не совсем, – почесала в затылке Леда. – Благодаря своей дури я и стала первой левого крыла, если уж по чести.
- Садись и расскажи мне все, – Мари указала ей на стул и принялась рыться в небольшой сумке, небрежно затолканной под кровать. – У меня тут кое-чего вкусного есть, еще с дома сохранила специально для такого случая. Немного совсем, но на фронте-то уже много лет такого вкусного нет.
У Леды защипало в глазах, когда она увидела желтый ломоть сыра, который Мари выложила на стол и бережно освободила от сохраняющей его тряпицы. И действительно: такого она уже давно не видела, тут Мари была права.
- Спасибо, Наставница, но я не голодна, – покачала она головой. Пусть лучше оставит себе. Похудела до такой степени, что смотреть страшно. А я перебьюсь как-нибудь. – А расскажу я вам все с удовольствием, но как только хотя бы пару часиков посплю, а то стоять сил нет.
- Можешь прилечь здесь, – Мари сразу же указала ей на устеленную овечьими шкурами тахту. – Признаться, я колебалась, кормить тебя или класть спать, но раз ты выбираешь последнее, то сыр подождет.
- Спасибо, Мани, – тепло улыбнулась Леда, едва находя в себе силы отвязать пояс с мечом и опуститься на тахту. – Вы мне только скажите: здесь Эней или в Сером Зубе? А то я всех спрашиваю, а мне никто так ничего вразумительного не ответил.
Руки Мари, перевязывающие узелок с сыром замерли, а лицо потемнело. Леда ощутила как ледяные когти тревоги сковывают все ее нутро, превращая его в туго натянутую нить.
- Мани? – она услышала свой собственный хриплый голос, словно кто-то сдавил ей горло и не давал говорить. – Мани? Что с Эней?
Мари повернулась к ней. Ее темные глаза были полны слез, которые ручьем сбегали по щекам, и Леда почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
====== Глава 40. Начало ======
Ночь была темной и холодной, но безветренной. Тем не менее, воздух все равно резал глаза, и Торн приходилось щуриться, мощными взмахами крыльев выталкивая тело вперед. Она едва ли не все лицо обмотала шерстяным шарфом, оставив открытой только узкую полоску кожи у глаз, и все равно лицо казалось превратившимся в одну большую колкую ледышку.
Отряд Каэрос и Раэрн, в который она входила, состоял из двух тысяч разведчиц, двух десятков Боевых Целительниц под командованием Имре, а по земле следом за ними двигался еще и двухтысячный контингент кортов верхом на низкорослых мохнатых лошадках.
