Поначалу Торн думала, что лошадки будут отставать, и анай придется снизить скорость передвижения. Но животные оказались вполне привычными к суровым зимним условиям и двигались достаточно быстро, чтобы разведчицы лишь слегка уменьшили скорость. Да и дополнительные привалы для отдыха всадников делать не пришлось: и корты, и их животные были выносливы и неприхотливы. Возглавил их Бьерн Мхарон, тот самый неразговорчивый охотник, вместе с которым они путешествовали в Роур некоторое время назад. Торн еще тогда успела убедиться в том, что парень он достаточно толковый. К тому же, у него была какая-то редкая болезнь, которую все окружающие его корты боялись до ужаса, и этой болезни, судя по всему, было достаточно для того, чтобы держать их в подчинении.
Первые несколько часов вместе с ними летели и две тысячи Лаэрт и Нуэргос, входящие в диверсионный отряд, что должен был ударить в тыл дермакам. Позже они отделились и взяли на восток, чтобы по большой дуге обогнуть лагерь дермаков и не быть замеченными их боевым охранением. Вместе с ними отправилась сама Магара дель Лаэрт, сославшись на то, что одно ее присутствие поднимет боевой дух войск настолько, что операция должна пройти удачно и обойтись небольшими потерями. В принципе, Торн достаточно наслушалась от других разведчиц о Магаре, чтобы поверить в это. Бесноватой Лаэрт все было нипочем, и никто лучше нее не справился бы с управлением таким большим диверсионным отрядом.
Объединенную группировку Каэрос и Раэрн возглавила царица Руфь. Под ее руководством Торн сражалась еще при Вахане, и там каменолицая Дочь Земли показала себя блестящим полководцем. Вот только теперь от ее спокойствия не осталось и следа. Руфь постоянно чему-то тихонько улыбалась, выглядела рассеянной и какой-то далекой, временами поглаживала маленький золотой полумесяц у себя на лбу между бровей. Торн не была уверена, что в таком отрешенном состоянии она сможет достойно выстроить оборону против дермаков, но на ее назначении настояла сама Великая Царица, и спорить с ней не посмел бы никто.
Новая татуировка и наконец-то прорезавшиеся на лице царицы Раэрн эмоции были, пожалуй, лишь самым слабым из всех изменений, коснувшихся этого клана. Торн не совсем понимала, в чем дело, вот только теперь Дочери Земли, одна за другой, начали приносить присягу Великой Царице. Их эскорт выстроился вокруг ее шатра, разведчицы Раэрн ни на шаг от нее не отходили, следуя за ней через весь лагерь. К тому же, они начали переносить палатки ближе к ее шатру, и теперь жилище Великой Царицы со всех сторон окружали Раэрн, словно бы являющиеся ее почетной стражей.
Торн слышала о том, что произошло пару дней назад между Руфью и Великой Царицей. Самой ее в этот момент у палатки Старейшей Способной Слышать не было, но со слов разведчиц выходило, что в Руфь будто бесы мхира вселились, а Великая Царица своей властью изгнала их, а саму Руфь взяла под свою опеку вместе со всем ее кланом. Что именно это означало, внятно объяснить ей никто так и не смог, и Торн подозревала, что они и сами-то пока не понимают до конца, что произошло. Только с того дня Раэрн возомнили себя едва ли не собственностью первой первых и таскались за ней повсюду, словно утята за гусыней.
Впрочем, Великая Царица теперь целиком и полностью доверяла Руфь. Если раньше, как только эти двое входили в одно помещение, от них едва не искры в разные стороны летели, то сейчас уже ничего подобного не было. Великая Царица передала Руфь полное руководство над отрядом, позволила той вместе с Магарой разработать подробный план атаки, да и вообще у Торн создалось такое впечатление, будто Великая Царица больше не опасается ни сопротивления, ни какого-либо дурного влияния с ее стороны. Могло ли быть так, что этот золотой полумесяц на лбу Руфь обозначал знак особого доверия со стороны Великой Царицы? Или, наоборот, являлся знаком присутствия Богинь вместе с царицей Раэрн? Торн чувствовала теперь вокруг Руфь что-то новое, спокойное, уверенное. По ощущениям она теперь больше всего походила на каменный утес, о который разбивается вода, не в силах даже сдвинуть его с места. И при этом каким-то странным образом утес этот был мягким, словно воск. Возможно, Небесные Сестры все-таки что-то сделали с ней, потому что раньше ничего подобного от нее Торн не чувствовала.
