Старье я запихала в урну на улице и еще немного погуляла по городу: купила кофе навынос и пончик, прошлась по Стивенс-Грин. На улице было хорошо, и я привыкала к этому новому ощущению – будто гора рухнула с плеч. Руки расслабленно болтались вдоль тела, не то что раньше, когда я прижимала их к груди, когда вечно была начеку. Я любовалась лебедями на пруду, которым люди бросали куски хлеба, вслушивалась в шелест голубиных крыльев, когда стая вспорхнула с насеста, испугавшись чего-то. Я будто вышла из комы, и все теперь ощущалось ярче, яснее.
Когда я увидела группу студентов на траве, обсуждавших, как я предположила, нечто очень умное, внутри всколыхнулась и застарелая надежда. Может, на самом деле они обсуждали тусовки, на которые пойдут вечером, – и все-таки это была самая настоящая жизнь, вкуса которой я не ощущала прежде, и этот внутренний голод был почти непреодолимым. По дороге домой я сделала нечто, на что, как я думала, никогда не решусь: зашла в библиотеку. У дверей мужество почти покинуло меня: я осознала, что с детства не бывала в библиотеке, да и та была передвижная. А сейчас передо мной раскинулось большое оживленное здание, отделенное от улицы вращающейся дверью, через которую то и дело входили и выходили люди. Я поймала свое отражение в стекле – эту новую женщину в новой, только что купленной одежде – и сделала глубокий вдох.
Попав внутрь, я растерялась, не до конца уверенная, что надо делать дальше. Кажется, все приходили сюда по делу, потому что посетители сидели, склонившись над книгами. О мой бог, так тихо, и в этой тишине так хорошо слышно, какие все вокруг умные.
Просто ужас.
За стойкой регистрации я заметила пожилую женщину и спросила, нет ли у них чего-нибудь о том, как поступить в университет.
– Образование для взрослых? – уточнила она.
– Да, я думаю.
Без вопросов она поднялась и взяла со стойки позади несколько брошюр.
– Здесь вы найдете всю необходимую информацию.
Вот так просто. Она обратилась к следующему посетителю, а я тихо порадовалась, что получила ровно то, за чем пришла, не привлекая к себе лишнего внимания. И в этот момент я приметила книгу, о которой часто слышала от других, «Нормальные люди» Салли Руни. Хорошее название. Впервые за долгое время я подумала, что, может, книга придется по душе и мне, далекой от нормальности.
Я взяла книгу и уже вознамерилась сунуть ее в рюкзак.
– Прошу-у проще-е-е-е-ения! – тревожно и очень громко протянула библиотекарша.
Я застыла, как будто меня поймали на месте преступления, – и выглядела, должно быть, точно так же.
– Позвольте ваш читательский билет! – так же громко продолжала она, хотя мы стояли в самом тихом здании во всей Ирландии.
Я почувствовала, что краснею, потому что понятия не имела, что делать.
– Читательский билет? – повторила она, протягивая руку.
– Эм… У меня его нет, – пробормотала я, чувствуя, что вот теперь-то все на меня смотрят.
А разве бывает иначе, когда суешься туда, где тебе быть не положено?
– Ну тогда заполните вот этот бланк.
Библиотекарша вздохнула с такой тоской, словно мое появление отбросило ход ее жизни лет на десять назад. Весь язык тела – то, как у нее дернулось запястье, как напряглась шея, – демонстрировал явное разочарование. Я уже догадывалась, что в молодости она была танцовщицей, но потом случилось что-то (травма?), и вот она здесь. И каждую минуту вспоминает об этом, и чувствует обиду, и негодует.
– Я просто не буду ее брать, – предложила я, возвращая книгу на стойку.
Никогда еще я не чувствовала себя такой идиоткой. Я не знала, как взять книгу в библиотеке, – о каком университете тут говорить? И вот, упихивая брошюрки в рюкзак и собираясь уйти, я опять увидела его.
Генри.
– Все в порядке?
Я услышал какой-то шум и очень удивился, увидев Марту, которая с тем же вызывающим выражением лица спорила о чем-то с библиотекаршей. Сам я долго проработал в библиотеках, так что мои симпатии, как правило, были на стороне персонала, но не сегодня.
– Все отлично, спасибо. – Марта так сильно дернула лямку рюкзака, висевшего на плече, что он лопнул и все содержимое высыпалось наружу.
– Позвольте-ка. – Я наклонился, желая помочь.
– Все в порядке, я сама, – шепнула она. И добавила с очень несчастным видом. – Я только сегодня его купила…
Я не знал, чем утешить в такой ситуации.
– Скупой платит дважды, – сообщил я. Чтоб уж наверняка было понятно, что моя любимая олимпийская дисциплина – ляпнуть, не подумав.
Она закатила глаза и стала поднимать личные вещи, пока я собирал ворох разлетевшихся листовок.
– О, думаете поступать в университет? Круто, – сказал я, бегло пролистывая брошюрки.
– Думаете?
– Конечно. Как студент со стажем, полагаю, что… – Я поймал ее взгляд, возвращая брошюры. – А, это был сарказм.
Возможно, на мгновение она даже улыбнулась, но я не успел поймать это мгновение.
– Прошу прощения. Не мое дело. Конечно.
Она тяжко вздохнула.
– Нет, это вы извините. Просто это немного…
– Не могли бы вы вести себя потише? – громким шепотом осведомилась библиотекарша. – Люди здесь пытаются читать!
