| It was quite dark when I at last turned back to our stricken camp, and my last vision as I went was the red gleam of Zambo's fire, the one point of light in the wide world below, as was his faithful presence in my own shadowed soul. | Было уже совсем темно, когда я побрел к нашему разгромленному лагерю, бросив напоследок еще один взгляд на костер Самбо - на этот единственный луч света, доходивший до меня из огромного мира и так же ласкавший мой взгляд, как присутствие верного негра ласкало мою омраченную душу. |
| And yet I felt happier than I had done since this crushing blow had fallen upon me, for it was good to think that the world should know what we had done, so that at the worst our names should not perish with our bodies, but should go down to posterity associated with the result of our labors. | Но теперь, впервые после постигшей меня беды, я немного приободрился, утешая себя мыслью, что мир узнает о наших делах и сохранит в памяти наши имена, связав их навеки с теми открытиями, которые, быть может, достанутся нам ценой жизни. |
| It was an awesome thing to sleep in that ill-fated camp; and yet it was even more unnerving to do so in the jungle. | Мне было страшно устраиваться на ночь в этом злополучном лагере, а джунгли пугали меня еще больше. |
| One or the other it must be. | Однако приходилось выбирать между тем и другим. |
| Prudence, on the one hand, warned me that I should remain on guard, but exhausted Nature, on the other, declared that I should do nothing of the kind. | Благоразумие требовало, чтобы я был настороже, но истомленному телу трудно было бороться с дремотой. |
| I climbed up on to a limb of the great gingko tree, but there was no secure perch on its rounded surface, and I should certainly have fallen off and broken my neck the moment I began to doze. | Забравшись на дерево гингко, я тщетно искал такого местечка на его нижних ветвях, где можно было бы уснуть, не рискуя сломать себе шею при неминуемом падении. |
| I got down, therefore, and pondered over what I should do. | Пришлось слезть и решать, как быть дальше. |
| Finally, I closed the door of the zareba, lit three separate fires in a triangle, and having eaten a hearty supper dropped off into a profound sleep, from which I had a strange and most welcome awakening. | После долгих раздумий я завалил кустами вход в лагерь, разжег три костра, расположив их треугольником, сытно поужинал и уснул крепким сном, который был прерван на рассвете самым неожидаяным и самым приятным образом. |
| In the early morning, just as day was breaking, a hand was laid upon my arm, and starting up, with all my nerves in a tingle and my hand feeling for a rifle, I gave a cry of joy as in the cold gray light I saw Lord John Roxton kneeling beside me. | Ранним утром чья-то рука легла мне на плечо. Я вскочил, весь дрожа, схватился за винтовку и вдруг радостно вскрикнул, узнав лорда Джона, склонившегося ко мне в сером рассветном сумраке. |
| It was he-and yet it was not he. | Да, это был он, но какая перемена произошла в нем! |
| I had left him calm in his bearing, correct in his person, prim in his dress. | Последний раз я видел лорда Джона спокойным, сдержанным, в чистом белом костюме. |
| Now he was pale and wild-eyed, gasping as he breathed like one who has run far and fast. | Сейчас он стоял передо мной бледный, глаза его дико блуждали по сторонам, грудь тяжело вздымалась, как после долгого и стремительного бега, голова была не покрыта, худое лицо исцарапано и все в крови, костюм порван в клочья. |
