— Видишь ли, — после паузы вновь прервал тягостное молчание Харт, — все в этом мире предопределено. И не только в этой симуляции, но и в той так называемой реальности, откуда я прибыл. Все подчиняется одному и только одному непреложному закону — произойдет обязательно то, чего просто не может не произойти. Поэтому-то именно я, и никто другой, стал полновластным повелителем своего мира, и именно поэтому все подчиняется моей воле и в этом мире. Судьба сделала свой выбор — и это я. Я был достоин того, чтобы не умереть даже после того, как мое дряхлое тело издало последний вздох в медицинско-исследовательском центре. И я достоин пересечь полгалактики в поисках нового дома, где будет царствовать моя воля. Вот только… — Харт опустил голову вниз, и вместе с ним взгляд опустил и Симон, глядя на зияющую дыру в его груди, через которую можно было без труда разглядеть лицо его безутешного отца, который не знал, что ему сейчас сделать, чтобы защитить своего ребенка, — за все нужно платить. И за всю ту силу, всю ту власть, которую я накопил за жизнь, я, сам того не заметив, лишился самого главного — сердца. Потому что власть дает свободу. Ты больше не ограничен чужой волей, и именно поэтому очень легко забыться и не вспоминать, ради чего именно все это затевалось. Наверное, именно поэтому во время моего расщепления алгоритм взял не только, так скажем, практичные функции, но и некоторые фрактальные особенности работы психики моего бренного тела, а конкретнее — мозга. Что и привело в итоге… — Харт развел руками, — к появлению этой самой реальности.
Симон еще крепче прижал к своей груди цветок сердца Лилы: предельно уродливой реальности.
— Скорее просто правдивой, — улыбнулся Харт, — хотя я и пытался сделать твою жизнь как можно более приятной версией своего собственного взросления, как видишь, ничего хорошего в итоге не вышло. Все в конце концов пришло к той же самой трагедии — окончательной и бесповоротной потере и смерти того, что дорого мне. Того, что дорого нам. Воистину, все это неотъемлемые спутники человеческого бытия, проклятия, которым нас с самого первого и до самого последнего вздоха наградили наши родители. Тебе еще хотя бы повезло, что ты в конце своего пути увидел своего создателя, то есть меня. Ведь ты моя кровь и плоть, — горько усмехнулся Харт, — пусть и цифровая. А вот я своих родителей так и не увидел. Померли сволочи. Еще до того, как я обрел все необходимые связи, чтобы их отыскать. А вот от своих приемных родителей я избавился своими собственными руками.
Симон посмотрел на своего создателя с какой-то абсолютно иррациональной ненавистью.
— О, узнаю этот взгляд, полный осуждения! Наверное, в твоей маленькой голове не укладывается, как это вообще возможно, однако как по мне две пули — это куда милосерднее, чем то, во что превратились и твои собственные так называемые приемные родители — одна стала калекой и просто подохла, а второй, — Стивен бросил взгляд через плечо, — да тут и говорить не о чем.
— По-твоему, лучше лишиться таким образом сердца? Убить сначала своих самых близких людей, а затем сделать то же самое с целым миром? Только чтобы не чувствовать себя беспомощным?
— Лучше, когда ты сам определяешь свою жизнь. Только это имеет значение. А все остальное — лишь средство для того, чтобы никто не смог навязать тебе свою волю.
— Это чудовищная логика…
— Логика мира, в котором мы оба с тобой оперируем. И не чудовищная, а эффективная. Ты ведь сам в этом убедился на примере этих мартышек, которые протыкали друг друга этими поленьями?
Симон ощутил, как кровь прилила к его лицу.
— И нечего злиться, родной. Может, симуляция и взяла некоторые закономерности из моей памяти и, так скажем, властные практики, но местные виртуальные аватары сами решили, что, пытая, доминируя и дискредитируя, гораздо проще и быстрее добиться своей цели.
— И все ради этих убогих кристаллов? Ради этих ресурсов?
— Конечно же нет! — искренне расхохотался Стивен. — Ты ведь уже должен был понять, что все это нужно было только ради того, чтобы хакнуть твою ненаглядную Лилу, только и всего! По этому алгоритму и действовали все автоматизированные процессы в этом пространстве. Все ради того, чтобы подвести к этой точке, где ей уже будет некуда бежать, и она от безысходности прыгнет тебе прямо в руки. Признаюсь, я и сам не ожидал, что все выйдет так гладко, но вы с ней как по нотам отыграли свои роли: взрастили свои чувства, что стали благодатной почвой для того, чтобы установить между вами эту мистическую связь, которая есть даже не коннект через чипы, которого у этой деревенщины отродясь не было. Не произошло это и через этот напиток охотников. Все случилось напрямую без посторонних модуляций — через информационный мост корабля. Программа защиты открылась тебе напрямую в обход законов симуляции. У тебя в руках все коды доступа. И теперь ты единолично владеешь всем вокруг. Можно сказать, ты стал настоящим властелином этого мира!
— Ты меня не понял, — перебил его Симон.
— Ммм?
