— Люди. Что в метрополии, что тут… Кто-то из них и вправду совершал ужасные преступления, — Симон посмотрел на застывшие статуи алых воинов, — кто-то пытался просто выжить, — он посмотрел на Шанти и Индру, — а кто-то пытался изменить эту жестокую реальность, — его взгляд коснулся госпожи Флауэрс. — Все они люди, что пытались найти свой путь и смысл в этом мире. И всем им плевать на то, кто ты такой и что ты тут пытался взломать!
— Ты вообще меня не слушаешь? — удивленно поднял одну бровь Харт. — Все, что тебя окружает, это просто вспомогательные функции. Какие-то использовала Лила, вроде жителей этого острова и моделей этих тварей с перьями, а некоторых она даже заразила внутри Метрополии, вроде твоего профессора. Все же другие — это твои помощники, меченные сердцем, которые так или иначе, используя разные варианты взаимодействия, пытались доставить тебя к этой точке в твоей судьбе. А как ты думаешь, иначе бы ты справился со всем, что встало на твоем пути? Сам? В одиночку? Не смеши меня! Я бы, может, и справился еще! Но такому мягкотелому слабаку за такой короткий период времени на вершину взобраться просто невозможно.
— И тем не менее… Даже эта Алекса… Этот искусственный интеллект, как ты сам выражаешься, вышел со мной на связь исключительно по своим личным мотивам.
— И был настолько слеп, что даже не заметил, что ее голограмму озвучивал я сам, зная, что нужно тебе сказать или дать, вроде куба информации, который пробил тебе брешь, прямой канал к системе защиты корабля. Он вел через твою вечернику тебя прямиком сюда, к центральной пирамиде, где твоя Лила без боя отдала тебе свое сердце.
— Но она отдала его мне. Как мне мешали и помогали все остальные. Они делали это потому, что верили, что сами они живые, что их судьба в их руках! И именно поэтому-то ты не можешь самостоятельно забрать сердце Лилы! У тебя нет сил, потому что ты просто фантом, фантазия! Тебя не существует!
Стивен Харт постарался не подать виду, однако все же позволил себе слегка напрячься, вновь разрезав ткань реальности, чтобы показать качающегося в космической пустоте пассажира:
— Это Дэниэль Харт, мой потомок, чье тело я спас с погибшей планеты, чтобы использовать его разум для путешествий в физическом мире. И ты все еще хочешь сказать мне, что я менее настоящий, чем вы все? Да, может, для поддержания этой симуляции и используются образы и мыслительные процессы людей на корабле, но все вы всего лишь побочный продукт той хакерской атаки, которую провожу я лично.
— Тогда… — поднял полный ненависти взгляд Симон на Стивена Харта, — почему же ты сам не в состоянии взять контроль над сердцем в моих ладонях? Неужели этот дар нельзя обрести самому, а можно только получить?
Стивен Харт, не моргая, посмотрел на Симона, а затем мягко опустился на землю, и подошел к своему творению, после чего, присев на корточки, пристально посмотрел Симону в глаза.
Глядя на свое морщинистое, уродливое отражение деградирующей старости, Реггс-младший ощутил, что готов сойти с ума от одного только взгляда на это чудовище, которым он мог стать. Симона, тем не менее, в здравом рассудке поддерживало сердцебиение алого цветка в руках, к которому Стивен Харт уже протянул свою ладонь. Пальцы его остановились в паре миллиметров от поверхности пылающего ключа, после чего из самой его сердцевины во все стороны геометрическими волнами вспыхнули огни, пронзившие собой все предметы от мала до велика. Сердце Лилы выпустило из себя осязаемую сеть драгоценных камней, что и представляли собой тот самый неделимый код, который был всем миром: одним во многом и многим в одном, что не подпустил к себе чужака в белых одеждах и кровавом плаще, которым он в испуге закрылся от напавшей на него со всех сторон реальности.
— Ну что, как? Получилось самому взять? — устало выдохнул Симон, не в состоянии скрыть свою улыбку.
— Ах ты маленький гаденыш! — отбросив в сторону свой плащ и вновь воспарив над Симоном на высоте в несколько десятков метров, сплюнул вниз Харт, вытянув в его направлении ладонь, чтобы покарать непослушную программу.
— Граф, я умоляю вас! — срывая голос, завопил Реггс-старший. — Вы же обещали мне! Вы клялись, что не тронете Симона! Я ведь продал вам Метрополию с потрохами! Продал вам и этот остров Крови! Продал вам весь этот мир! Я сделал все так, как вы мне говорили! Все только для того, чтобы вы взяли мальчика с собой! Чтобы Сима жил! Он мой сын! Мой сын! Вы обещали пощадить его! Пожалуйста!
— Папа… — чувствуя, как подступил ком к горлу, прошептал Симон.
Харт безэмоционально посмотрел на слугу, возносящего ему молитвы как какому-то божеству:
— Ты что, совсем идиот? Ты помрешь здесь, в этой модуляции, как и твой так называемый сынок. Ты что, правда, думал, что я заберу его с собой? Это просто невозможно! Он алгоритм, который будет стерт тут же, как выполнит свою задачу. И выполнит он ее… — Харт развел в разные стороны свои пальцы.
— Нееет! — взмолился Реггс.
— Прямо сейчас.
