— Нет… Нет, нет! — срывая глотку, зверем завыл Стивен Харт. — Симон! Если ты все еще там! Услышь меня! Не дай себя обмануть этой твари! Я отдал ей все! Все, что у меня было! А ей все мало! Она хочет получить всего меня без остатка! Она дала мне жизнь, заставила страдать, пробила брешь в моей груди, вынула сердце и сожрала его! И всю жизнь я только и делал, что причинял боль всем окружающим! Но это только лишь потому, что я больше ничего не умею! Я не знаю, как жить по-другому! Я всего лишь хотел любви! И раз я уж оказался тут, пройдя через страдание и боль, я имею право сохранить свою жизнь, сохранить свой разум! Для этого я и создал тебя, Симон! Чтобы не быть одиноким в этом путешествии! И мне нужна твоя помощь! У тебя в руках ключ ко всей этой системе! У нас еще есть шанс победить! — пытался придумать все новые и новые слова, которые могли бы перетащить программный код Харта-Реггса-младшего на его сторону. — Я ведь никогда не хотел, чтобы ты страдал! Но пойми, это просто правила игры такие! Правила самой жизни! Мы боремся за выживание и побеждает сильнейший, сожравший всех остальных! Не я их придумал! А если уж кто и виноват, то это как раз те, чей образ ты так необдуманно принял! Не знаю, как вообще это получилось, подсознательно или нет, но ты сейчас заигрываешь с очень страшной, нет, пожалуй, с самой страшной силой не только в этом измерении, но и во всех мирах! Поэтому, пожалуйста… — предприняв колоссальное усилие воли и чуть приподнявшись над алой поверхностью, во всю глотку вновь заорал Харт: — Услышь меня! Отдай мне ключ управления, и мы вместе, я обещаю, все преодолеем! Даже если ты так сильно прикипел к этой симуляции, я это готов принять! Я оставлю тебе этот информационный кластер, клянусь! Хочешь, я воскрешу твоих дорогих бабушку и дедушку? Ирис и Реггс также будут любить только тебя! Я перекодирую их так, чтобы ты вырос самым счастливым ребенком! Никто из них не будет страдать от болезней или участвовать в истреблении людей! Это ведь то, чего ты хочешь? Эта симуляция будет куда более комфортной! Хотя я и так постарался сделать ее куда более благоприятной, чем все то, через что прошел я сам! Ты ведь воочию убедился! Весь этот остров с динозаврами, это то, что ни один ребенок никогда вживую не видел, а ты стал частью всего этого! Ты смог играть в свои игрушки, практически ничем не рискуя! Ну а то, что пострадали жители острова, это ведь просто сопутствующий урон! Ты ведь понимаешь, что они и являлись файрволом, который должна была обойти алая стража, мои собственные вычислительные мощности! И когда напрямую этого не получилось сделать и взломать код оказалось невозможным, я и создал тебя! Я попытался, как мог, смягчить эту грубую силу! Все только для того, чтобы как по нотам разыграть вашу любовь с Лилой! Чтобы ты мог проникнуть в самое ядро системы! И у тебя это получилось! Так почему же ты отворачиваешься от меня? Мы ведь с тобой, по сути, одно целое! Но ты решил слиться с этой… Этой тьмой! Почему ты предпочел ее, а не меня⁈ Почему ты бросил меня точно так же, как Гелла? Почему ты хочешь выставить меня злодеем? Когда единственный злодей тут она! — сорвав свой голос и все еще силясь, подобно мухе, угодившей в липкое желе, улететь прочь, хрипел Стивен Харт. — Ну а если все это из-за Эдварда или Кейт, то таковы уж издержки свободы воли, если так ты хочешь это назвать. Ты просто объективно не так хорош биологически для них. Точнее твоя оцифрованная версия меня самого остается такой же несовершенной даже для этих виртуальных призраков сознания! Поэтому просто прими это! Никто просто так тебя не полюбит! И именно поэтому-то мне и пришлось творить свою собственную судьбу! И именно поэтому я здесь! Потому что не всем везет с детства получать все, что им нужно для выживания! Ты это понимаешь, Симон? Ты ведь еще там? Ты слышишь меня?
Черная Богиня грациозно привстала со своего каменного постамента, который тут же рассыпался в пыль, и, закрыв свои глаза, подняла навстречу Харту свою переливающуюся ладонь.
Харт облегченно выдохнул, уже было понадеявшись, что у него появился шанс на спасение, и даже успел обругать себя за несвоевременную панику, однако настрой его тут же изменился, когда Богиня, хохоча, резко отдернула свою ладонь. После этого она начала танцевать в воздухе, оставляя за собой не успевающие исчезать свои собственные разноцветные образы, которые в итоге собрались в единый силуэт-форму Богини с тысячью рук. Одну из них Богиня приставила к своему закрытому глазу ладонью наружу, на которой раскрылось всевидящее око, что затем по принципу отражения распустилось подобно цветку на каждой из тысяч рук черного божества. В следующее мгновение Стивен Харт вновь обратил свой взгляд на свое тело, которое тоже покрылось тысячью черных глаз самой бездны, которая смотрела на него в предвкушении грандиозного пиршества.
