Симон не подал вида, но сердце его забилось несколько быстрее в этот момент «Почему? — подумал про себя Симон. — Почему Ирис… То есть мама говорит, что с ним что-то не в порядке? Почему говорит этому мужчине такие вещи про него и прямо при нем?»
— Недавно вот он еще играл с ребятами, и все было вроде хорошо! Но потом опять началось! Он такой концерт закатил! Вы бы видели!
— Это все магия! Очевидно же! — поддакивал мужчина, продолжая заниматься вправлением костей мальчика, так что все его тело захрустело еще громче. Это, по всей видимости, должно было каким-то образом нивелировать действие «магии крови» шаманов из-за «Горизонта».
— Вы ведь понимаете… Ему же еще в школу надо продолжать ходить! А потом и в университет! А работать-то он как будет⁈
— Конечно, кончено, — чуть не свернув мальчику шею, проговорил мужчина, — я уже чувствую, как демонам в его крови это не нравится! Но ничего, ничего! Я излечу его! Думаю, нескольких сеансов вполне хватит.
— Да сколько угодно, лишь бы…
Тут Симона затрясло еще сильнее, поскольку он так терпеливо ждал своего дня рождения в новом доме, чтобы получить подарок в виде робота-динозавра, который до его усыновления казался ему несбыточной мечтой. Тут же Ирис отдала с легкой руки сумму кратную ста таким динозаврам! Да на нее можно было купить всю коллекцию и еще отправить ребятам из детского дома! А еще этих сеансов будет несколько! Это же просто астрономическая сумма!
— Вот так, — еще раз хрустнул телом ребенка довольный собой мужчина, прежде чем разжать свою хватку, — а сейчас самое важное… — сказал он, вырвав у Симона клочок волос и отойдя с ним к столу поодаль.
Симон сидел, и его трясло все сильнее, поскольку до этого самого момента он более-менее успешно сдерживал всю лавину чувств и ощущений усилием воли. Он прекрасно помнил, как мать буквально вырвала его из круга одноклассников, когда он начал свой экстатический танец и когда другие родители стаи уводить от него своих детей. Он сдерживался после этого случая как мог, чтобы не расстраивать маму, и что в итоге? Его усилия, получается, ничего не стоили, и их сейчас прямо при нем обозначали ярлыком какой-то там магии крови! А если еще учесть сотни, если не тысячи фигурок динозавриков, которые сможет купить себе этот шарлатан… Симон едва заметно дрожал, чувствуя, что к нему опять подступает приступ. Он, конечно, мог хотя бы попробовать проконтролировать его и на этот раз, но Симону не хотелось опять себя морально насиловать. Поэтому он просто наблюдал как сторонний зритель за тем, как окружающие его предметы вновь начинают терять свои четкие очертания, лишаясь конкретных цветов и становясь серыми, вместе с тем как по ним, в частности, по ковру, полу, по потолку и мебели квартиры шарлатана вновь побежал волнами орнамент, который покрыл все пространство, дав Симону понять, что он опять дома.
— Демоны крови весьма коварны! — стоя так, что его улыбающееся лицо, что выражало нескрываемую радость от предвкушения получения серьезных чеков, не было видно матери, но вполне открывалось ребенку, проговорил хозяин апартаментов. — Поэтому сегодня проведем только одну часть ритуала очищения. Однако же он не сработает, если вы не придете на следующей неделе и… — его слова звучали так, будто бы он пытался докричаться до Симона, находясь в лабиринте из пещер. Голос целителя искажался, становясь эхом, как и голос матери. — Ну конечно, конечно! Мы обязательно придем, можете не сомневаться! Я ведь хочу, чтобы он вырос у меня нормальным!
Симон в этот самый момент будто бы смотрел на свое еще не осуществившееся будущее, которого не понимал в полной мере, но которое его бесконечно злило. Тело его задрожало еще сильнее. В то же самое время узоры перед ним разделились на две композиции: в одной части это был гогочущий клубок переплетенных тел мужчин и женщин, которые беспорядочно подобно змеям, вились друг вокруг друга, будто бы хохоча над второй частью композиции, где точно такие же мужчины и женщины, только облаченные в доспехи, напоминавшие в них крабов-переростков, убивали и сжигали других, точно таких же, по сути, как и они, только без брони людей.
И никто никому не мешал. Будто бы эти два мира никогда и нигде не пересекались. Одни продолжали пировать, в то время как другие продолжали убивать и умирать. Пирующие выкидывали какие-то сгустки энергии в сторону воюющих, в то время как алые воины посылали волну обратно. В конце концов этот цикл превратился в кровавое замкнутое само на себя колесо времени, что неумолимо катилось и переламывало кости всех, кто попадался на его пути до тех самых пор, пока оно не остановилось, когда некая сторонняя сила не погасила его инерцию движения.
Этот пылающий демон в виде колеса, одновременно стонущий и от удовольствия и воющий от злобы и боли, попытался было вырваться наружу, однако за одно мгновение его раздавило силой гравитации черной ступни, которая своим небольшим воздействием рассеяла его в пыль.
