Однако, хотя у Гретты хватало энтузиазма и сообразительности, ей не доставало главного – репутации. Когда она пришла к дверям виконтессы Кауниц-Добрянской и принялась барабанить в дверь, к ней вышла служанка и не очень вежливо ответила, что госпожа занята и не принимает. Комнат было много, но акустика во дворце была превосходной, так что, Гретта легко услышала плеск воды в ванне и задумчивое печальное пение.
Она ещё попыталась спорить, но бесполезно – Тьела не пустила её даже на порог.
Тем временем, плескаясь в горячей пене, Анжелика потихоньку приходила в боевое расположение духа. Согревшись, она стала думать, что прятаться вечно не получится и важно перейти в наступление раньше, чем это сделает противник. Из-за собственной глупости она и так уже упустила возможность первой поцеловать руку новому королю. «Вообще-то, первой ты как раз успела», – заметил кто-то ехидный у неё в голове. «Правда, целовала что-то другое, но это тоже бывает полезно».
Эта мысль только укрепила уверенность виконтессы в том, что надо немедленно выяснить – померещилось ей или нет.
За окнами к тому времени уже стемнело, на парк опустилась ночь. Анжелика подумала, что бастард, должно быть, уже спит, и это даёт хорошую возможность подобраться к нему поближе, оставаясь незамеченной. У дверей и окон королевских покоев наверняка стояла охрана, но Анжелика рассчитывала застать в карауле кого-нибудь из знакомых. Она приказала Тьеле подать одежду, снова закуталась в плащ и вышла во внутренний парк.
Через несколько минут она уже стояла под окнами королевской спальни, пытаясь разглядеть в темноте лицо претендента. Никакой охраны тут не было и в помине. По крайне мере, так ей казалось, пока плечо Анжелики не стиснула чья-то рука и замогильный шёпот у самого уха не прошелестел:
– Кто вы такая?
Гретта в тот день так и не созналась, что знает, кого Мартин видел в парке – она надеялась, что ей ещё удастся выполнить поручение, и боялась, что если расскажет всё, что знает, то этим делом займётся кто-нибудь другой.
Потому, к моменту, когда пришло время ложиться спать, Мартин всё ещё был взбудоражен и не знал, что и думать. Учитывая обилие впечатлений, полученных во дворце, ему казалось странным, что его галлюцинация приняла именно такую форму. И в то же время, на дне души расцветала глупая надежда: а вдруг ночная знакомая – действительно одна из обитательниц дворца?
«Кем бы она ни была, став королём, я смогу приблизить её к себе. Если, конечно, она действительно здесь». О своём намерении не заводить близких отношений он к этому моменту уже успел забыть, обрадованный тем, что его тайная мечта может сбыться.
Уснуть Мартин не смог, долго сидел у камина, чувствуя себя необычайно возбуждённым и бодрым. И потому, решил воплотить в жизнь свой прежний план – в одиночку обследовать окрестности. Охрану он не выставлял, потому что днём у него не было времени подобрать надёжных людей. Двое гвардейцев по традиции всё же стояли у его дверей, а вот тех, кто должен был занять пост под окнами, Мартин отпустил, чтобы самому без лишних свидетелей выбраться в парк.
Увы, но идея обследовать дворец в темноте оказалась бестолковой – все аллеи казались похожими одна на другую, и, если бы не свет собственных окон, мерцавший оранжевым вдали, Мартин бы напрочь заблудился. Быстро поняв, к чему идёт дело, он решил вернуться обратно и, тут-то, и увидел стройный силуэт, закутанный в меховой плащ. Некто стоял у самых его окон, и в первое мгновение Мартин решил, что кто-то пытается шпионить за претендентом на престол. Потушив факел, он бесшумно приблизился к соглядатаю со спины и, схватил за плечо. Только теперь, разворачивая незнакомца лицом к себе, он понял, что перед ним девушка.
– Кто вы такая?
Незнакомка издала негромкий писк. Видимо, не нашла слов.
Мартин тоже стоял молча, удивлённо разглядывая безупречные черты лица и золотые кудри, рассыпавшиеся по плечам.
Анжелика тоже зачаровано глядела на него и понятия не имела, что сказать. Неизвестно, чем закончился бы этот странный разговор, если бы оба не услышали вдали шелест гравия.
– Я замёрзла! – выпалила Анжелика и бросилась в объятья к будущему королю. Она не совсем понимала, что делает, и действовала скорее по наитию, смутно надеясь, что Мартин её не оттолкнёт. – Пожалуйста, согрейте меня!
И хотя, логичнее всего было бы отдать девчонку страже, чтобы та выяснила, кто она такая, Мартин обнаружил, что делает совсем другое:
– Быстрее, – он отодвинул Анжелику от себя и подставил руки так, чтобы, наступив на его ладони, девушка смогла проскочить в окно.
Анжелика не задавала вопросов. Мартин пока не требовал ответов. Дождавшись, когда она окажется в спальне, Мартин и сам перепрыгнул через подоконник и затворил ставни.
Они оказались вдвоём, в кромешной темноте. Анжелика так хорошо знала эту комнату, что ей не нужен был свет, чтобы передвигаться по ней спокойно, но она всё равно прильнула к Мартину и замерла, обнимая его и прижимаясь грудью к его груди.